Селена пошевелилась, и от боли из глаз сразу посыпались искры. Но она протянула свою руку навстречу его руке. Теперь их ладони разделяла лишь толстая полоса мела.
Посмотрев на Шаола, Селена увидела, что его лицо подернуто серебристой дымкой.
— Вставай, — снова потребовал он.
Его лицо — только оно сейчас еще имело для нее какой-то смысл. Селена хотела привстать, и ее тело сразу же отозвалось волной боли, вынуждая лечь. Она всхлипывала от собственного бессилия, но продолжала смотреть в золотисто-карие глаза Шаола. Его плотно сомкнутые губы прошептали:
— Вставай.
Селена отодвинула руку от меловой черты, ведя ладонью по мерзлым плитам. Каждое движение — всплеск боли. Первая попытка встать окончилась ничем — ее подвело покалеченное плечо. Тогда Селена подсунула здоровую ногу под себя. Вставая, она услышала шаги приближавшегося Кэйна и увидела широко распахнутые глаза Шаола.
Кэйн схватил ее и вновь толкнул на мрамор Часовой башни. Окружающий мир несколько раз поменял свои краски. Селена успела прикрыть глаза ладонью, и основной удар пришелся на ее пальцы… Когда она снова открыла глаза, все вокруг изменилось. Темнота. В глубине души Селена знала: это не просто галлюцинация, вызванная зельем. Мир, который она сейчас видела, существовал за завесой, разделявшей ее мир и этот. Подмешанная Кальтеной отрава убрала завесу.
Перед нею застыли два существа. То, что находилось слева, имело крылья. И ухмылялось совсем как…
Селена не успела даже вскрикнуть. Демон взмахнул крыльями, придавил ее к земле и вонзил в нее когти. Она извивалась всем телом. Куда исчез привычный мир? Где она теперь?
А обитателей этого мира становилось все больше. Мертвецы, демоны, чудовища — все жаждали ее. Они называли ее по имени. Большинство их было с крыльями, а своих бескрылых собратьев они переносили в когтистых лапах.
Всем им не терпелось поскорее унести ее в свой мир. Часовая башня служила порталом, который сейчас был открыт настежь. А там… там они ее поглотят и, скорее всего, передерутся из-за кусков ее тела. В жизни Селены бывали мгновения ужаса, но такого ужаса — всеобъемлющего и безнадежного — она еще не испытывала. Прикрыв голову руками, она отбивалась, как могла. И все-таки куда исчез привычный мир? Какую дозу отравы подмешала ей эта курица? Наверное, все-таки смертельную, но так, чтобы смерть не была мгновенной.
Однако Селена не собиралась сдаваться. Ужас сменился злостью и готовностью крушить все на своем пути. Она взмахнула свободной рукой и ударила по призрачному лицу с двумя пылающими угольками вместо глаз. Тьма рассеялась, и Селена увидела ухмыляющуюся физиономию Кэйна. Над его головой сверкало солнце. Сколько она продержится, прежде чем ее накроет новой волной видений?
Кэйн потянулся к ее горлу. Селена отпрянула, и ему удалось схватить лишь ее амулет. Цепочка под его пальцами разорвалась, словно тонкая нить, и «Глаз Элианы» соскользнул с ее шеи.
Солнце померкло. Ее разумом опять повелевала отрава. Селену окружали десятки и сотни мертвецов. Почему-то среди них находилась и сумрачная фигура Кэйна. Он поднял руку и с силой швырнул амулет.
Мертвые пришли за нею.
ГЛАВА 49
Дорин в ужасе смотрел на Селену. Она извивалась всем телом, сражаясь не с Кэйном, а с каким-то невидимым противником.
«Что происходит?» — снова и снова мысленно спрашивал себя Дорин.
Принц уже не сомневался в том, что Селене подмешали в вино какую-то отраву. Но не меньше, чем поведение Селены, его удивляло поведение Кэйна. Тот стоял и ухмылялся… Может, участники поединка действительно видели что-то, недоступное всем остальным?
Селена пронзительно закричала, и у Дорина все сжалось внутри. Он сказал Шаолу, увидев, что тот встает со своего места:
— Останови эту бойню.
Но Шаол лишь смотрел, как Селена катается по полу, и его лицо было совсем бледным.
Селена била и лягала воздух. Кэйн наклонился над нею и с размаху ударил по губам. Хлынула кровь. Это гнусное зрелище будет продолжаться, пока король не повелит его прекратить или пока Селена после очередного удара Кэйна не потеряет сознание. Или же… Но трагичность происходящего не застопорила принцу разум. Он еще раз напомнил себе: любое вмешательство — даже попытка сказать, что поданное Селене вино было отравлено, — даст противоположный результат. Селену тут же объявят «нарушившей правила», а победа достанется Кэйну.
Селена стремилась отползти подальше от Кэйна. Из ее полуоткрытого рта на стылые плитки капала слюна вперемешку с кровью.