Происходил ли у человека что-то подобное? Да, несомненно. Происходит, но именно «что-то подобное».
Гормоны и это базис. Это фундамент, на котором мы строим наши замки из песка и башни слоновой кости. Это общая регуляция. Слишком много мишеней, слишком много регулируемых процессов зависит от гормонов, чтобы привязывать к ним такие сложные, тонкие и пластичные вещи, как поведение человека. Это отбойный молоток, ими можно объяснить саму возможность нашего сексуального, или родительского, или социального повдеения, но невозможно объяснить конкретные проявления. Сводить все к окситоцину, или тестостерону, или к любому другому гормону,- ересь редукционизма и правый уклонизм в нейронауке.
Мне представляется, что все многообразие проявлений нашей психики есть результат совокупной работы самых разнообразных мозговых структур, гормоны лишь обеспечивают общие основы их функционирования. Для понимания ситуации значимым является представление о нейромедиаторных путях головного мозга, в первую очередь,- дофамина и серотонина. Разумеется, ими дело не ограничиватеся, там еще участвует ГАМК, норадреналин, глютамат, катехоламины и прочая. Но эти двое,- замковые камни высшей нервной деятельности.
Дороги дофамина начинаются в Ventral Tegmental Area (вентральная область покрышки среднего мозга, далее VTA). Серотонин исходит из Raphe nucleus (ядра области шва среднего мозга). Оба эти центра находятся в стволе мозга, это начало начал всех наших мозговых процессов. Исток. Дно океана. Далее пути эти сложно и разнообразно ветвятся, и вовлекают все интересные нам отделы головного мозга человека.
Дофамин
В упомянутых опытах с луговыми полевками,- похожих результатов добивались и воздействуя только на дофаминовые рецепторы. Окситоцин и вазопрессин не напрямую формируют поведение, но через воздействие на дофаминэргиескую сеть. У человека 5 типов дофаминовых рецепторов плюс куча подтипов. Все они,- активирующие и возбуждающие, но конкретные проявления могут быть совершенно различны. Движняки на кокаине это дофамин. Галлюцинаторно-параноидный синдром у шизофреника это тоже дофамин. Любовь всей жизни это дофамин. И сексуальная расторможенность и неразборчивость- дофамин. То есть это обще-активирующая кнопка в мозгу, на таком уровне приближения это дает какое-то глобальное понимание ситуации, но не особо помогает в разборе конкретных проявлений. Например, у крыс-кокаинистов активация D2-рецепторов обостряло аддиктивное поведение, в то время как D1-глушило. У луговых полевок введение D2-агониста облегчала образование устойчивой пары, причем даже в ситуациях без собственно сексуального контакта; а воздействие на D1-рецептор, наоборот, препятствовало (блин, интересная жизнь у этих нейробиологов,- крыс на кокос подсаживают, хомячкам трахаться не дают,- хочу себе такую работу). D1-рецептор связан с «позитивным опытом» и научением, основанным на положительном подкреплении, а также в нейрональной пластичности; его плотность и активность регулируется. D2-рецептор,- это первичное подкрепление, влечение, установление новых связей, и, в широком смысле,- аддиктивный потенциал; этот рецептор не регулируется. Считается, что у луговых полевок в образовании устойчивой пары задействованы D2-дофаминовые влияния, после чего начинает возрастать экспрессия D1-рецепторов, условно «охранительных», что предупреждает от образования новой пары (чтобы мышка не перевлюбилась, иными словами).
Серотонин
А что с серотонином? Серотонин тут особо не участвует, но что есть,- тоже интересно. Серотонин отвечает за фон настроения, память и когнитивные функции. Подавляющее большинство антидепрессантов оказывают эффект через повышение уровня серотонина в межсинаптической передаче. Падение серотонина это большое депрессивное расстройство, это генерализованное тревожное расстройство, это обсессивно-компульсивное расстройство, и т.д. То есть это все очень неприятные состояния, человеку обычно сильно не нравится оставаться без серотонина. Между тем, достоверно показано, что на ранних стадиях романтической любви уровень серотонина падает, причем значительно, и опускается до показателей, характерных для обсессивно-компульсивного расстройства (потом, при устойчивых и длительных отношениях показатели возвращается к норме). Действительно, можно провести множество аналогий между неврозом навязчивостей и любовным переживанием. Тревожность, беспокойство, стресс, эмоциональная неустойчивость, навязчивые мысли,- это все характерно в обеих случаях. Просто при обсессивно-компульсивном расстройстве это субъективно неприятно переживается, а при острой влюбленности все негативные эмоции перешибаются дофаминовым релизом. Кроме того, есть подозрения, что полиморфизм и пластичность 5НТ-2А серотонинового рецептора обеспечивает долговременную привязанность к определенному человеку.
Таким образом, на уровне нейромедиаторов мы может делать лишь самые общие характеристики. Познания в рецепторах и нейропептидах как-то проясняют картину, но этого явно недостаточно для описания столь сложного и разнообразного феномена.
Следующая степень приближения,- это активность мозговых структур.
Структуры головного мозга
Существует целый ряд исследований, пытающихся создать нейромодель любовного переживания. Частично они взаимоподтверждают, частично противоречат,- это все в процессе выяснения. Но общий контур уже начинает постепенно, но явственно прорисовываться, как мост Ватерлоо из тумана.
Некоторые отделы мозга активируюся в рамках любовного переживания, некторые, напротив, подтормаживаются. Что интересно, активация характерна для правосторонних структур, а подавление активности обычно происходит слева. Существует популярное представление, что левое полушарие,- это рациональность, критичность, логика, расчет, абстрактное мышление и социальные нормативы; правое полушарие,- импульсивуность, творчество, интуиция, креатив и иррациональность. Это очень кухонное и недопустимое упрощение, но в данном случае оно может быть применено.
На фоне любовных переживаний снижается активность в срединных полях височной коры, теменно-затылочная извилине, вентральных ядрах латерального префронтального кортекса. Все они участвуют в формировании критичного и оценивающего взгляда.
Их деактивация сопровождается снижением критики, утратой трезвости суждений, снижению настороженностьи, недоверия, неприязни и тому подобных негативно-«охранительных» эмоций. Это тоже понятно, если бы мы сразу видели партнера «как есть на самом деле», это сильно бы затрудняло нам плененье страстью.
Что же до активируемых структур, то все исследования так или иначе упираются в структуры reward system. Это общий глобальный цикл подкрепления у человека. Циклом это можно назвать очень условно, это скорее перепутанный клубок нитей. В самом общем виде выглядит он вот так
Что тут важно понимать? У человека существует одна система вознаграждения на все случаи жизни. У нас нет поощрительных структур отдельно для секса, отдельно для покушать, отдельно для развести бандерлогов на 4й срок. Это все общая схема. Какие мы удовольствия получаем на выходе,- это уже зависит от внутреннего баланса, от интенсивности и смещения равновесия к разным отделам, от вовлеченности дополнительных структур и прочая. Но общий принцип един.
Как говорилось выше, самый глубинный и самый общий узел это VTA (ventral tegmental area, вентральная область покрышки среднего мозга), зона А10. Это начало вообще всего. Он связан с расположенной рядом substantia nigra (черное вещество). Substantia nigra имеет 2 части,- pars compacta и pars reticularis. В pars compacta происходит первичное сопряжение между системами, из которых потом вырастет психика, и моторно-двигательными функциями. Следующий важный отдел это striatum (полосатое тело). Стриатум расположен в самом центре головы, это начало переднего мозга, это самое дно нашей психики. Стриатум делится на дорзальный и вентральный. Вентральный стриатум, в первую очередь,- это nucleus accumbens, это собственно поощрение и вознаграждение. Nucleus accumbens,- принципиально значимый узел, это «кнопка удовольствия», там сходятся дофаминовые пути, там расположены опиатные рецепторы, там происходит релиз эндорфинов. И если вентральный стриатум, это в основном,- мотивационно-поощрительная часть, то задачи дорзального стриатума сложнее и разнообразнее. Это важный логистический узел в переплетении психических, двигательных и чувствительных путей. Dorsal striatum можно разделить на globus pallidus (бледный шар), putamen (скорлупу) и caudate (хвостатое ядро).