У Guastello есть множество работ по моделированию группового поведения. Напр. «A swallowtail catastrophe model for the emergence of leadership in coordination-intensive groups»,2007; «Evolutionary game theory and leadership»,2009; «Self-organization and leadership emergence in emergency response teams», 2010; «Chaos, complexity, and creative behavior»,2011; «Understanding neuromotor strategy during functional upper extremity tasks using symbolic dynamics»,2012. В своих исследованиях он показал очень интересный факт.
Формирование в группе иерархических связей можно представить как математическую модель в рамках теории катастроф, как резкие качественные изменения системы при плавном нагнетании значимых параметров.
В частности, спонтанное появление лидера это катастрофа типа "ласточкин хвост"
Причем Guastello с некоторым удивлением отмечал, что группа порождает лидера даже в заданиях, где общего руководства и координации объективно не требуется, и кооперативные решения могут приниматься без неформального лидера, причем в ряде случаев они даже будут более эффективны.
Таким образом, собирая воедино вышесказанное,- в любой человеческой кооперативной группе, действующей в пространстве общего социального поведения, по мере нарастания числа участников и снижения степени прямой эмпатической вовлеченности,- неизбежно формируются иерархические взаимодействия как дополнительный способ связности и придания группе устойчивости, что в какой-то момент, по прохождению точек бифуркации, приводит к зарождению лидирующих и ведомых позиций, и происходящее может быть описана как математическая модель катастрофы по типу «ласточкиного хвоста».
Чиксы бабки тачки
Насколько значимо социальное доминирование для сексуального поведения человека? Как связаны иерархическое положение и стремление к монетарным вознаграждениям? Как из персонального статуса получается контроль над материальным ценностями и наоброт? В общеобывательском сознании эти темы тесно повязаны и вообще считаются чуть ли не главными взаимными мотивациями. Так ли это?
Например, «секс и доминирование». По разным оценкам,- от 45% до 65% женщин сообщают о регулярных эротических фантазиях, связанных со сценами мужского доминирования и сексуального насилия (разброс в данных связан со степень анонимности и корректностью вопросов). Это не удивительно. Так, рынок эротической женской литературы в США (т.н. сентиментальный роман) это 1,6 миллиарда долларов в год, или 26,4% всех проданных книг. Более чем в половине из этих книг встречается типовой образ сильного, властного, доминирующего мужчины.
Но. В одном исследовании от 2009 помимо выяснения сексуальных предпочтений и фантазий, оценивались личностные черты по шкале большой пятерки, статус и степень социального доминирования. При сравнении профессионально успешных, самостоятельных, независимых, с высоким статусом и активной жизненной позицией женщин относительно зависимых, несамостоятельных, с низким социальным статусом и низкой самооценкой,- у тех и у других, и у «женщин в стиле Космо» и у «забитых домохозяек» эротические фантазии, связанные с мужским доминированием/женским подчинением,- частое и обычное явление. Но при этом, у социально доминирущих женщин эти фантазии наблюдаются достоверно чаще, нежели у женщин с низким иерархическим статусом.
Конечно, на уровне бытовых суждений можно сказать, что второй группе насилия и в реальной жизни хватает; можно предположить, что социально активные и успешные женщины обладают лучшими навыками рефлексии, и поэтому в большей степени способны осознавать свои желания и без стеснения о них сообщать, - но все это не отменяет следующего факта.
Эротические фантазии никак не сказываются на конечном социальном поведении. Сексуальные субмиссивные практики никак не влияют на доминирующее положение в профессиональной и личной жизни, социальную агрессивность и активное поведение, нацеленное на занятие и удержание высокого иерархического статуса.
Кстати. Что забавно. Мужчины в меньшей степени разделяют эти желания. Если сексуальные фантазии с мужским доминированием/женским подчинением это от половины до двух третей женщин, то среди мужчин- от одно трети до половины от опрошенных. То есть стабильно на треть меньше (во всяком случае, в пределах примерно одного социального слоя и популяции,- речь идет о США, студенты колледжа и молодые специалисты с образованием).
Что же до прямо противоположного сюжета,- доминирующая женщина/субмиссивный мужчина, то там разрыв еще ярче, но уже в пользу мужчин. Нечасто, но встречается среди мужчин, и совсем не характерно для женщин, - там разница в разы.
И, опять же. Мужские сексуальные предпочтения в части мужского доминирования никак не коррелируют с его социальной успешностью и местом в иерархии. Мужские же мазохистские фантазии положительно связаны со степенью невротизма (по шкале Big 5), который, в свою очередь, отрицательно связан с лидерскими качествами и социальной активностью. Но это непрямая связь через третьи руки и никак не может рассматриваться как причинно-следственная.
При этом, разумеется, люди с высоким социальным статусом, обладающие властью, или финансами, или известностью, - являются предпочтительными половыми партнерами. Это заметно из повседневной жизни и на эту тему море исследований. Но не надо путать теплое с мягким. Одно дело, - дополнительные бонусы и выгоды, которые человек может извлечь из инструмента, другое дело,- как и почему инструмент работает.
Это важный момент, который я хочу особо выделить. Социальное доминирования никак не вытекает из сексуального поведения человека, они связаны друг с другом постольку, поскольку вообще все социальное поведение человека взаимосвязано.
Другое исследование на другую тему, также не относящееся напрямую к социальному доминированию и власти. 2011 год, говорящее названием «winners love winning and losers love money» («победители любят выигрывать, неудачники любят деньги»). Эксперементальная беспроигрышная лотерея, в которой возможный выигрыш различался в несколько раз. Подыгрывая некоторым участникам без их ведома, можно было искусственно создать группы «везунчиков» и «лузеров». Что выяснилось,- человек отдельно оценивает сравнительную значимость результата, а отдельно- безусловную объективную ценность выигрыша. При этом, только если субъективное сравнение с окружающими оказывается не в пользу человека, только тогда он ищет удовлетворения в объективизации полезного результата.
То есть «победителей» радовал сам факт выигрыша, субъективное удовлетворение они получали от того, что сравнивая свой результат с результатами окружающих, видели собственный успех и удачливость. Сама же по себе сумма выигрыша никакого значимого возбуждения не вызывала. Другое дело «неудачники». Поскольку в относительных категориях сравнение было не в их пользу, эта группа игроков проявляла большое внимание к абсолютной величине выигрыша, для них было значимо, какую именно сумму они получили , поскольку через абсолютную оценку денежного приза они могли получить удовлетворение от результата игры. То есть для «победителя» не существенно- 5 долларов или 20, если в любом случае его результат лучший, субъективное удовлетворение получается через сравнение, а не через результат. Для «неудачника» же, если он в любом случае получает худший приз, очень значима сумма этого худшего приза - 2 доллара или 10 он получил.
Существует популярная теория контроля ресурсов, как движущей силы стремления к доминированию. Высокое положение в иерархии группы дает доступ к ценным и востребованным ресурсам, что повышает выживаемость как самой человеческой особи, так и потомства, и, как следствие, повышает репродуктивно-брачную привлекательность.
Лично мне эта идея кажется крайне сомнительной. Эти воззрения скорее восходят к наивной «житейской мудрости», нежели к каким-то объективным данным. Например, обладание спортивным автомобилем (и уж тем более,- гоночным дорогим мотоциклом),- скорее снижает личную выживаемость, и никак не сказывается на выживаемости потомства. Между тем, все эти замечательные предметы,- автомобили, наручные часы, одежда и прочее,- обладают выраженной аттрактивностью в глазах окружающих, хотя в качестве ценного ресурса никакого интереса не представляют.