Понятно, что это совершенно умозрительная ситуация, но нам тут не интересно, как человек поступит в реальности, важно, что эта ситуация расценивается как конкуренция этически окрашенных решений и как реагирует психика. Сравнивая баланс и активность различных функциональных отделов мозга мы может делать предположения, как в повседневной жизни принимаются неоднозначные и не очевидные решения.
Обычный человек не совершает чистых рациональных утилитарных выборов. Всегда участвуют эмоции, всегда значим контекст. Например, в приведенном примере «дилеммы с поездом» ситуация, когда надо перевести стрелки, и ситуация, когда надо собственноручно толкнуть человека под колеса,- по формальному результату идентичны, но очень по разному субъективно оцениваются. Совершить поступок, следствием которого людям будет причинен вред, это совсем не то же самое, что собственноручно нанести вред. Нажать на кнопку из бункера или из кабины бомбардировщики психологически проще, чем лично обойти город и зарезать каждого встречного жителя. «Это сделал не я»,- наивное детское оправдание, но в усложненном варианте оно прекрасно работает и у взрослых.
Медиальная префронтальная кора формирует конечные осознаваемые эмоции. Человек с поражением этого участка способен в полной мере осознавать и принимать этические стандарты, то есть он различает, что такое «хорошо» и что такое «плохо», но эмоциональное вовлечение в оценки снижено, он не переживает по поводу выборов. В приведенном выше примере такой человек не будет понимать, в чем разница- убить самому или дернуть за рычаг, и в результате этого человек умрет, он оценивает только конечную эффективность действия,- минус один плюс пять. Звучит несколько в уберменш-стиле, но на деле такие люди испытывают довольно серьезные проблемы с адапатацией. Выпадение эмоционального наполнителя из социально значимых поступков очень сильно снижает способность человека к сосуществованию в обществе.
А люди с поражением верхней префронтальной и передней опоясывающей, наоборот, способны к эмоциональному реагированию, но с трудом понимают этические стандарты,- у такого человека дилемма вызовет только раздражение,- какого черта он вообще должен беспокоиться о каких-то чужих людях?
Другой типовой сценарий,- в западных исследованиях описывается с явными коннотациями на WWII, назовем его «дилемма радистки Кэт». Вы спрятались с подвале с детьми от немецко-фашистской гадины. Один ребенок начинает плакать. Если солдаты услышат и найдут,- убьют всех. Вы пытаетесь укачать или успокоить ребенка, но без результата. Тогда начинаете зажимать ему рот, но он только сильнее заходится в крике. Насколько этично в такой ситуации придушить совсем?
В таких ситуациях активна передняя опоясывающая кора. Это не специфично именно для морали, - это общий единый механизм контроля и управления, высший узел администрирования и подавления первичных, более глубоких реакций. Этот же отдел будет активен при сравнении эротических фотографий относительно детского порно, при отказе от немедленной небольшой награды в пользу отложенных больших выгод, при любом когнитивном диссонансе.
Это очень важная для человека способность,- умение выстраивать иерархию целей и симолических ценностей, причем очень желательно давить неприемлемые и пропускать социально допустимые еще до того, как дело дойдет до сознания. И этические нормы это хорошая рабочая рамочная модель, формирующая конечное просоциальное поведение человека.
Этические нормы должны быть, они должны побуждать человека к выборам в пользу группы и при этом восприниматься как свои собственные. Содержательная же часть,- может меняться в зависимости от требований внешней среды и сильно различается в разное время в разных культурах.
Как яркий тому пример,- отношение к детям. В приведенном выше примере моральной дилеммы с ребенком, способным выдать укрытие,- какой-нибудь гренландский иннуит или бушмен из Калахари вообще бы не поняли, в чем проблема.
Почти всю свою историю люди часто и помногу убивали младенцев, это было неприятное, но необходимое действие, примерно как сейчас аборт сделать. В разных культурах, в зависимости от внешних обстоятельств умерщвлялось от 15% до 45% новорожденных. Теперь ситуация изменилась,- изменилась и этика, и при нынешнем уровне детоубийств 2 на 100 000 мы можем себе позволить считать этот поступок вопиюще и безоговорочно аморальным. Мы совершенно искренне полагаем, что если человек нам незнаком, это еще не повод его ограбить, а если у девочки начались месячные это еще на значит, что она готова к половой жизни. Мир меняется содержательно, но не структурно. Эволюция не создает органов «с запасом», под будущие отдаленные задачи. Поэтому мы в принципе не способны подумать мысли, испытать эмоции, изобрести социальные организации и оперировать символическими объектами, которые был бы не способен понять охотник верхнего палеолита. Если клонировать кроманьонца,- скорее всего вырастет обычный человек, неотличимый от нас. Если клонировать неандертальца,- думаю, получим умственную отсталость средней степени с поведенческими нарушениями.
Homo moralis
Человек не рождается с этикой, и она не вырастает у нас сама по себе. Само по себе вырастает потенциальная способность к социальному поведению. Это как строительство с параллельным заселением. Как только отрастает жилой блок, туда сразу заселяются жильцы, на стадии коробки под крышей, и начинают все обустраивать изнутри.
Разные отделы коры растут с разной скоростью. Если относительно старшие сенсорный и моторный отделы бурно растут сразу же после рождения и в течении первого года, то самый «новый» мозг,- префронтальная кора, начинает набирать обороты только к 3м годам. Именно в этом возрасте у человека закладывается theory of mind, и как следствие,- способность к ментализации, просоциальному поведению и следование установленным моделям.
Если родитель ласково, но настойчиво попросит ребенка вылить стакан вишневого сока на белоснежную скатерть, любой 2х летний ребенок сделает это без особых колебаний, но почти всех детей 3х лет такая просьба приводит в замешательство, они удивленно смотрят и выискивают в мимике взрослого каких-то дополнительных знаков,- действительно ли мамочка именно это и сказала? Вылить густую красную пачкающую жидкость на белоснежную поверхность скатерти,- я все правильно понял? Мама, ты вообще как, в порядке?
Так поступают даже дети, которых никогда не ругали за подобный проступок. Но у ребенка к этому моменту уже начинает формироваться представление о правильном и неправильном, что можно и что нельзя. У них еще нет понимания хорошего и плохого, то есть это еще не этика сама по себе, эти стандарты воспринимаются как внешние, это все на стадии «красная лампочка, банан и электрошокер». Делаешь правильно- поощряют, делаешь неправильно- наказывают. Дети еще не умеют испытывать чувство вины, но уже умеют стыдиться содеянного.
У многих архаичных сообществ даже есть специальное слово для обозначения периода детства, когда у человека формируется концепция ментальной репрезентации, способность к просоциальным реакциям и самостоятельно следование установленным поведенческим моделям. У гренландских иннуитов эта возрастная категория называется ihuma, у племен атоллов Фуджи vakayalo. Разумеется, они не так сложно объясняют, но по сути- это именно специальный термин для обозначения момента, когда у человека зарождается theory of mind. А это значит, что ребенок встал на путь самостоятельности, стал более-менее упорядочен и предсказуем в поведении, а значит, он больше не требует постоянного ухода, контроля и заботы, а значит, нагрузка на родителей несколько снижается, можно выдохнуть и немного расслабиться. А это значит, что можно уже подумать насчет следующего ребенка. В условиях первобытно-общинной контрацепции это означает, что можно перестать убивать новорожденных. Для нас этот момент не столь актуален, поэтому в нашем языке нет специального слова.
Когнитивные способности к обслуживанию сложных символических моделей развивается в 5-6 лет. С этого момента человек может испытывать чувство вины, внешне заданные нормы поведения становятся внутренними психическими конструкциями. Так у человека появляется этика, он способен переживать отклонения от общепринятых правил приличия и морали. 3х летний ребенок не способен смущаться своей наготы, 6 летний же будет испытывать от этого явный дискомфорт (разумеется, если воспитывается в культуре, где не принято на людях ходить голышом). Чувство вины,- очень мощный рычаг воздействия, и не удивительно, что окружающие начинают им активно злоупотреблять. Позиция родителя,- «я сержусь потому что ты плохо поступил» и «я тебя не люблю, потому что ты плохой»,- по силе воздействия различаются кардинально. Стимул-реакция в одном случае, оценка и состояние в другом.