Рита была уверена, что ей не следует искать встреч ни с Каролидисом, ни с Рахатопулосом, поскольку они наверняка продолжали сотрудничать с Барсуковым и, скорее всего, на ее появление прореагировали бы отрицательно. Да и гордость мешала ей предстать перед этими людьми в столь жалком виде. Но она очень хотела найти ту женщину-гречанку, которая предсказала ей судьбу и попыталась предостеречь. А если та женщина и в самом деле провидица? Почему не узнать у нее, что ждет Риту в жизни?
К сожалению, Рита понятия не имела, как называется поселок, рядом с которым располагалась фабрика. И почему она была столь нелюбопытна?
— Слушай, может, вместе прогуляемся? — предложила Лариса, и Рита вернулась к действительности.
— А? Вместе? Нет. — Лицо Риты исказило выражение брезгливости. — Ты же знаешь…
— Ну да! Ну да! Ты же у нас королева, я и забыла! — с раздражением бросила Лара и ушла.
Рита вздохнула. Она не любила болтаться по городку после случая, произошедшего буквально во время их первой прогулки. Девушки еще не осознали, на какую каторгу себя обрекли, и потому во время дневного перерыва, щебеча и радуясь жизни, ринулись «завоевывать мир». Конечно же их интересовали магазины, в которых они надеялись найти все чудеса вселенной, причем распродаваемые по весьма умеренным ценам. В одной из лавчонок Рита увидела крупного усатого смуглого мужчину, который явно прислушивался к их речи. Взгляд его ей не понравился, но она не придала этому особого значения. Как же она удивилась, когда турок — мужчина оказался именно турком, как сообщила познакомившаяся с ним впоследствии скромница Оля, — выйдя на улицу следом за ними, грубо схватил Риту за руку и, притянув к себе, залопотал ей на ухо:
— Наташа, Наташа… Пойдем, денга дам. Пойдем…
Рита закричала и припечатала к его потной роже свою пятерню. Турок оттолкнул ее, да так сильно, что она упала, и процедил сквозь зубы, словно выплюнул:
— С-сука! — Это слово прозвучало в его исполнении без малейшего акцента.
Потом они узнали, что здесь, особенно турки, называют всех русских девушек Наташами и считают шлюхами, приехавшими на заработки. Рита страшно оскорбилась за соотечественниц и после той истории даже через улицу, разделявшую ресторан и гостиницу, перебегала, опустив голову и пряча глаза, чтобы не привлекать к себе внимание.
К ее удивлению, Оля нисколько не возмутилась. Наоборот, она несколько дней подряд забегала в ту самую лавчонку, пока не познакомилась с поразившим ее воображение турком… Скромная, бесцветная, маленькая ростом девушка быстро лишилась неверного кавалера, которого гораздо больше интересовал вопрос, где найти ее приятельницу, чем сама Оля.
Рита же, бесспорно, привлекала внимание — она выкрасила волосы в естественный цвет, сбросила дурацкие очки, чуть похудела и стала настолько эффектной, что, совершенно очевидно, могла бы рассчитывать на куда более интересные знакомства, чем с навязчивыми продавцами из магазинов, в которые ей волей-неволей приходилось изредка заглядывать. Если бы ей это было нужно…
Ларису просто возмутил ее отказ «выйти в зал», то есть стать официанткой. Хризопуло справедливо рассчитал, что появление в ресторане хорошенькой молодой женщины привлечет клиентов. Кроме того, Рита, несмотря на недостаток времени и тяжелый труд, в отличие от подружек, удивительно быстро научилась кое-как изъясняться по-гречески, по крайней мере в тех ничтожных пределах, которые могли ей понадобиться. Работа, несомненно, была легче той, которую выполняла Рита, да и оплачивалась лучше, но она наотрез отказалась:
— Сейчас один мерзкий урод норовит за задницу схватить, а там что будет? Еще по башке кому-нибудь врежу подносом да под суд попаду… — заявила она, вызвав новую вспышку злобы у Хризопуло и разозлив подружек — им-то такого не предложили. А чем они хуже этой зазнайки?
— Тоже мне королева! — фыркнула Лариса.
— Подумаешь, какие мы гордые! — надула губки Оля.
В отношениях между девушками наметилась трещина, но Рита не придала этому большого значения. Какой смысл объяснять слепому от рождения, как выглядит солнце? Зачем доказывать свою правоту людям, лишенным чувства собственного достоинства?
Несмотря на то, что страшно уставала, Рита каждое утро убегала к морю и плавала там до изнеможения. Может быть, именно это и дало ей силы? Она была уверена, что если пропустит хотя бы одну «тренировку», то пойдет на поводу собственной лени и… утратит уверенность в себе. А главное — не выдержит эту каторгу.
Рита решила выяснить, где следует искать фабрику Каролидиса, и отправилась к немолодой сухощавой женщине — Стефании, которая в отсутствие хозяина решала в гостинице все вопросы. Стефания, происходившая из семьи польских эмигрантов, неизвестно каким ветром занесенных в Грецию, была неизменно резка и надменна со всеми, с лица ее не сходило кислое, недовольное выражение, ее все побаивались, однако Рита чувствовала, что вызывает у нее симпатию, и иногда ловила на себе одобрительный взгляд придирчивой, зловредной «дуэньи». Кто знает, не являлся ли причиной этого решительный отпор, которым Рита встретила домогательства Хризопуло?