— Это шутка такая? — я выдохнула и меня реально шатнуло.
Сашка был со мной с самого начала. С того момента, как я открыла ателье! Я доверяла этому человеку, больше чем кому либо!
— Нет, — покачала головой женщина, — У меня есть неоспоримые доказательства того, что Рукшинский завербован твоими конкурентами. А насколько мне известно — тебя очень не любит английский модельер Эмили Паркер. Я ведь права?
Я сжала бутылку в руке так, что заболели пальцы. Кай дернулся в мою сторону, но я не хотела видеть никого. Только что мой мир опять пошатнулся, и Светочка Задорожная осознала, что верить нельзя никому.
Однако мой взгляд всё равно поднялся на парня непроизвольно сам. Кай лишь завидев, что я собираюсь уйти, перехватил руки Ариэль, порываясь пойти за мной, но один взгляд, брошенный в сторону Энджи, остановил его.
— Вот! — женщина протянула мне петличку с наушником и указала на выход, — Мы будем в зале. Посмотришь, как я работаю. Тебе пригодится, потому что после концерта в Риме, я улетаю обратно.
Я не слушала того, что говорила женщина. Я не видела куда иду. Меня захлестнула злость такой силы, что хотелось остановиться и просто что-то разбить. Физически она прямо рвала грудную клетку, мышцы рук напрягались, а дыхание стало слишком глубоким.
"Я тебе яйца оторву, тварь! Просто четвертую. Ты труп!!!" — я уже тянулась к телефону, пока мы огибали толпы, носящегося стаффа по коридорам, когда Энджела схватила меня за плечо и остановила.
— Хочешь нагнуть его?
— Да, — холодно ответила.
— Тогда и виду не подавай, что знаешь о том, кто это делает. Пусть он и дальше думает, что ты занята нами, а сама ничего не замечаешь. Это на руку и мне, и тебе. Ты уничтожишь англичанку, я людей, которые кошмарят агентство вот уже второй год.
Энджела свела брови на переносице и ждала моего ответа. А какой ответ мог быть лично у меня? Я хотела только одного — позвонить Саше и так обложить его матом, чтобы он охренел на месте? Тварина!
И только я хотела что-то ответить, как в коридоре нарисовался Дон Шмин со своими парнями. И это меня добило, потому что на них были костюмы, эскизы которых я только пару дней назад отправила Саше.
Во мне проснулась фурия. Тело словно кровью налилось наново, а по позвоночнику жар прокатил.
— Госпожа Ли? Анъен! — этот облезлый, страдающий синдромом песчаной пудры, проявил такое ехидство, что я чуть ли не задохнулась от злости.
Дон Шмин даже поклонился Энджеле, на что она, к моему удивлению, проделала тоже самое.
— Слышал у вас в семье пополнение намечается? — он осмотрел женщину, а я офигела от подобной неприкрытой наглости.
— Спросите у тех, от кого вы это слышали, менеджер У, — Энджи настолько вежливо ему ответила, что я прямо удивилась.
— Что вы? Как я могу распускать такие слухи и обсуждать столь деликатные темы с посторонними. Тем не менее, рад за Ли Шин Сая. Возможно, в этот раз у него появится сын.
— Послушайте, уважаемый! — я не выдержала, а когда Энджи попыталась меня остановить, натурально шикнула и на нее.
— Вам бы помолчать, молодая госпожа. Мало ли какой новый скандал о вашей персоне появится в прессе? — с напускной ухмылкой продолжил мужчина.
Я посмотрела на парней, которые стояли за спиной придурка, и мне их стало искренне жаль, потому что им и самим была неприятна эта картина.
— Встань ровно! — я подошла к одному из них, а парень вскинул брови вверх, — Вот тут тебе перетянули ремень, — я бесцеремонно перестегнула застёжки на кителе, зная каждую его деталь, а у самой в глазах стояли слезы, — Если его не ослабить, ткань оцарапает тебе шею, потому что ремни выполнены не их натуральной кожи, как того требуют, а из дешёвого дерьма. Как и твой менеджер… — закончила нарочито громко, а парни тихо ответили:
— Кумапсымида, агашши! *(Благодарим вас, госпожа!) — и синхронно потупили взгляд.
— Кто вам позволил тут прохлаждаться? — холодно отрезала тварь, а парнишка вздрогнул.
Несмотря на то, что они выглядели внушительнее моих парней, явно моложе, и намного. На меня словно ребенок посмотрел, после рыка этого, с позволения сказать, менеджера. Дон Шмин не отшвырнул меня от парня только потому, что за этой сценой наблюдало слишком много людей.
Они тут же обошли меня, но не их почтенный господин. Он то буравил меня таким взглядом, словно исчадие ада.