– Я собираюсь провести долгий день среди картин. Он всегда такой добрый и терпеливый и все мне объясняет. Но так как я не могу прийти к вам, вы придете и навестите меня, не так ли?
На мгновение воцарилась тишина. Лорд Лейчестер стоял, глядя на реку, словно ожидая ответа Стеллы.
Стелла подняла глаза.
– Я буду очень рада, – сказала она, и лорд Лейчестер вздохнул почти с облегчением.
– Вы согласитесь, не так ли? – сказала леди Лилиан с милой улыбкой.
– Да, я приду, – сказала Стелла почти торжественно.
– Вы найдете меня плохой компанией, – сказала дочь великого графа с кротким смирением. – "Я так мало вижу мир, что становлюсь скучной и невежественной, но я буду так рада вас видеть, – и она протянула руку.
Стелла взяла ее в свои теплые, мягкие пальцы.
– Я приду, – сказала она.
Леди Лилиан посмотрела на кучера, который, хотя и смотрел совсем в другую сторону, казалось, заметил этот взгляд, потому что тронул лошадей кнутом.
– До свидания, – сказала она, – до свидания.
Затем, когда фаэтон двинулся дальше, она крикнула своим низким музыкальным голосом, который был тихим эхом голоса ее брата:
– О, Лейчестер, Ленора приехала!
Лейчестер приподнял шляпу.
– Очень хорошо, – сказал он. – До свидания.
Стелла постояла немного, глядя ей вслед. Как ни странно, последние слова прозвучали в ее ушах с бессмысленной настойчивостью и акцентом. "Ленора приехала!" Она поймала себя на том, что мысленно повторяет их.
Опомнившись, она быстро повернулась к лорду Лейчестеру.
– Как она прекрасна! – сказала она почти шепотом.
Он посмотрел на нее с благодарностью в своих красноречивых глазах.
– Да.
– Такая красивая и такая добрая! – прошептала Стелла, и слезы навернулись у нее на глаза. – Теперь я вижу ее лицо. Я слышу ее голос. Я не удивляюсь, что вы так ее любите.
– Откуда вы знаете, что я люблю ее? – сказал он. – Братья, как правило…
Стелла остановила его жестом.
– Ни один мужчина с сердцем теплее камня не мог не любить ее.
– Итак, вы согласны с тем, что мое сердце теплее камня. По крайней мере, спасибо вам за это, – сказал он с улыбкой, которая вовсе не была бескорыстной.
Стелла посмотрела на него.
– Пойдем сейчас, – сказала она. – Видите, дядя собирает свои вещи.
– Только не без первоцветов, – сказал он. – Сердце Лилиан будет разбито, если вы уйдете без них. Дайте мне немного времени, – и он пошел вверх по склону.
Стелла стояла в задумчивости. Внезапная встреча со сказочными существами наполнила ее странными мыслями. Теперь она поняла, что звание и деньги – это не все, что нужно для земного счастья.
Она была так погружена в свои мысли, что не услышала топота лошади, идущей по замшелой дороге, хотя животное двигалось очень быстро.
Однако слух лорда Лейстера был свободнее или быстрее, потому что он уловил звук и обернулся.
Обернувшись как раз вовремя, чтобы увидеть огромную гнедую лошадь, на которой сидел высокий, худой, смуглый молодой человек, почти вплотную к стройной фигуре, стоявшей к ней спиной.
С чем-то похожим на ругательство на губах он уронил цветы и одним прыжком встал между Стеллой и лошадью, и, схватив обеими руками уздечку, с огромной силой бросил животное на задние ноги.
Всадник пристально смотрел на реку и был застигнут врасплох настолько, что, когда лошадь поднялась на ноги, его выбросило из седла.
Стелла, встревоженная шумом, повернулась и свернула с тропинки. И вот они сгруппировались. Лорд Лейчестер, бледный от ярости, все еще держал поводья и держал лошадь железной хваткой, а бывший всадник лежал, съежившись, на мшистой дороге.
Он лежал неподвижно, однако лишь мгновение; в следующую минуту он был на ногах и приближался к лорду Лейчестеру. Это был Джаспер Адельстоун.
Его лицо было смертельно бледным, что делало, по контрасту, его маленькие глазки черными, как угли.
– Что вам надо? – яростно воскликнул он и полубессознательно поднял хлыст.
Это был неудачный жест, ибо этого было достаточно, чтобы разбудить дьявола в груди лорда Лейчестера.
Одним коротким неотразимым движением он схватил руку с хлыстом и хлыст. Снова повалил владельца на землю, сломал хлыст, и швырнул его сверху.
Все это было сделано за секунду. При всей своей воле Стелла не успела вмешаться, прежде чем был совершен опрометчивый поступок, но теперь она встала между ними.
– Лорд Лейчестер, – воскликнула она, бледная и пораженная ужасом, глядя в его лицо, белое и исполненное ярости; вся его красота исчезла, и на ее месте была маска ярости.