– Кастро стало хуже, – ответила Рут. – Я старалась, как могла, следовать указаниям медицинского робота. Культя перестала кровоточить, если это может служить утешением. – Голос Рут был холодным.
– Он по-прежнему без сознания?
– Да. Слава Богу. Он так ужасно кричал.
"Вода, – подумал Кеа. – Я так хочу пить".
– У нас почти не осталось еды, – пронзительно завопила Васоован. – И совсем мало воды. Нужно прикончить обоих. Тогда мы сможем протянуть немного дольше.
– Это будет неправильно, – возразила Рут. Отстраненно.
– Верно, – согласился Мерф. – Пожалуй, ты права... К тому же, пока они в таком состоянии, они нам ничего не стоят. Если не считать воздуха. А этого у нас сколько угодно.
Темная волна снова накатила на Кеа.
Боль. Она приходила и уходила.
Все еще не было света. Глаза... Он попытался пощупать их... закрыты... сверху какая-то засохшая корка. Что это? Кровь? Да, кровь.
– Господи, как воняет от этого комбинезона, – донесся голос Мерфа.
Послышался звук открывающихся застежек. Что-то звякнуло.
– Тебе удалось добраться до двигателя? – спросила Рут.
– Угу. Он не слишком сильно пострадал. Однако система автоматической проверки повреждений вышла из строя.
– Мы сможем запустить его? – раздалось стрекотание.
Кеа услышал, как Мерф вздохнул.
– Я сказал, что удар был не слишком сильным. Имелось в виду... двигатель можно починить. Но я этого сделать не могу. И никто другой – тоже.
Кеа наконец, сумел произнести слово:
– Воды.
– Э, да это же Ричардс, – сказал Мерф.
– Что он хочет? – спросила Васоован.
– Воды. Он попросил воды, – ответила Рут. – Я принесу ему.
– Эй, Мерф! – прострекотала Васоован. – Так мы не договаривались, Мерф. Когда последний раз шла речь об этих двоих, ты сказал, что они нам ничего не стоят. Помнишь?
– Помню.
Кеа стало страшно, что сейчас будет принято решение относительно его судьбы. И еще более страшно оттого, что он не знал, каким будет это решение. Где Рут? Почему она не защищает его?
"Не надейся на Рут!"
– Я могу его починить, – с трудом выговорил Кеа.
– Он и вправду пришел в себя, – сказала Рут. Имея в виду: он слышал наш разговор.
– Что ты сказал, приятель? – Голос Мерфа, веселый. Кеа почувствовал, как капитан подошел поближе, посмотрел на него. – Говоришь, можешь починить? Починить тягу?
Кеа хотел сказать еще что-нибудь. Много всего. Но у него не было сил. Он пробормотал только:
– Воды.
А потом потерял сознание. Это было его первое и последнее предложение.
Шорох. Холодная вода коснулась губ. Он пил до тех пор, пока не почувствовал, что больше не может. До него донесся аромат духов.
– О, милый, – сказала Рут. – Я так счастлива, что ты жив.
Легко коснулась губами его щеки.
Кеа заснул.
Кеа приподнялся на здоровой руке, чтобы оглядеться по сторонам. Другая рука была плотно прибинтована к его телу.
– Отличный замок, – сказал он. – Надежно все охраняет. А теперь... снимите его и... там углубление в форме Y.
На экране было видно, как руки Мерфа в перчатках выполнили его указания. Сам Мерф находился между двигателем и переборкой.
– Есть, – сообщил капитан.
– Отлично. Среди инструментов найдите тот, что подходит по форме. Но прежде чем открыть крышку... проверьте, установлен ли экран.
– Это я понимаю, – проговорил Мерф и приступил к работе.
– Нам нечего беспокоиться о раке, – проскрежетала Васоован. – Никто из нас не проживет так долго.
– Она еще шутит! – прокомментировала Рут. – Как весело нам всем благодаря тебе.
Кеа проигнорировал начало очередной стычки. Снова улегся на койку.
– Принеси мне еще супа, – попросил он.
Рут мрачно посмотрела на него.
– Ты уже получил свою порцию, – сказала Васоован.
– Суп.
Кеа чувствовал себя отвратительно. Ему необходима еда. Конец дискуссии. Ричардс посмотрел на Мерфа, который продолжал возиться с двигателем. Если снять крышку, дальше совсем просто.
Голод вцепился в желудок, словно стая свирепых псов. У Кеа возникло ощущение, что у него сломаны ребра, хотя он твердо знал: они всего лишь треснули.
Он приподнялся, чтобы посмотреть на Рут, спина практически его не держала. Девушка по-прежнему сидела на стуле. Васоован наблюдала за ними, явно получая удовольствие.
– А кто ты такой, чтобы приказывать другим? – рявкнула Рут. – Кто ты такой, чтобы нарушать правила и есть и пить больше, чем остальные?