Но старшина Алекс Килгур никогда не был обыкновенным человеком. А необыкновенные обстоятельства только увеличивали его силу и энергию. Диском антиматерии он перерезал цепь, которая приковывала огнемет к нише, выворотил аппаратище, снял предохранитель, прицелился – и выстрелил. И все это сделал в мгновение ока, чтобы Стэн не успел запротестовать, а преторианцы – принять меры к спасению своих шкур.
Из сопла огнемета вырвалась струя, шар пламени ударил о переборку, пошел рикошетом в сторону преторианцев – и разлился морем огня.
Когда выстрел из огнемета используют для подачи сигнала, его вспышка видна с расстояния в одну световую секунду. Можно представить себе, что произошло на батарейной палубе на пространстве десять на десять метров.
Гурки и Стэн лежали пластом за своими укрытиями, закрыв глаза. Система пожаротушения “Нормандии” сработала четко и быстро – с грохотом и шипением на палубу обрушились несколько тонн пены и подавили огонь.
Но к этому моменту от преторианцев остались лишь обугленные трупы.
По сплавившемуся полу батарейной палубы Стэн и его команда поспешили дальше в поисках Императора.
Глава 55
Марр и Сенн прятались в огромной микроволновой печи. Когда началась бойня, оба находились в просторной корабельной кухне. Услышав истерические крики из громкоговорителя, за которыми последовал шум и еще более страшное молчание, они благоразумно решили не высовываться.
Напуганный Сенн прижимался к Марру.
– Когда они закончат свое дело там, то явятся сюда, чтобы прикончить и нас. – Он ласково провел рукой по шерсти своего любовника, с которым никогда не расставался. – Ну что ж, мы неплохо прожили и любили друг друга.
Марр вдруг решительно поднялся во весь рост.
– Еще посмотрим, кто кого! – воскликнул он. – Мерзавцы!
– Думаешь, мы справимся с ними?
– Не знаю, мой милый. Но мы с тобой доки по части кухни. И если эти скоты ворвутся сюда, пусть пеняют на себя!
Он забегал по кухне, делая необходимые приготовления к последнему смертному бою. Сенн догадался, что задумал его возлюбленный, и тоже вывалился из печи, позабыв о намерении умереть тихо и без сопротивления.
Начали они с микроволновой печи – трехметровой высоты и такой же ширины. Внутри было множество решеток, огромных противней и вертел, на который можно насадить целого быка. Жарка производилась с помощью сонара, который внешне напоминал большую кинокамеру, стоящую на гидравлических лапах. Когда печь включали, толстые двери автоматически наглухо закрывались, а сонар медленно перемещался по камере, посылая широкий звуковой луч на ультракоротких частотах.
Первым делом Марр взломал запоры, которые безопасности ради преграждали доступ к сонару. Затем они выворотили прибор из гнезда, однако из печи вытащить не успели.
На лестнице, ведущей в кухню, раздался шум шагов. У Марра и Сенна, которые возились внутри печи, сердце упало – конец! Но тут в кухню спустился Вечный Император. Левой рукой он тащил за собой спятившего от страха Сулламору, а правой отстреливался из виллигана.
Секундой позже в кухню забежали обер-гофмейстер и двое телохранителей-гурков. Наики Рамсинг Рана и Агансинг Раи осыпали своих преследователей ругательствами и вели по ним огонь из виллиганов.
Диски антиматерии из преторианских виллиганов врезались в пол и стены кухни, оплавляли стальные стены.
– Сюда! – крикнул Император и повел свою небольшую команду к запасному выходу из кухни. Оттуда можно было попасть по переходу в главную кладовую, а затем в машинное отделение.
Преторианцы уже ворвались на кухню. Рам задержался у двери, прикрывая бегство властителя. Диск антиматерии вспорол ему живот, и верный телохранитель, негромко вскрикнув, упал замертво. Преторианцы бежали к двери, за которой скрылись два сановника, Император и его единственный оставшийся в живых телохранитель.
Ни секунды не поколебавшись, Сенн собрался в пушистый комок, выкатился из печи, проворно нажал кнопку “ПАРОВАЯ ЧИСТКА КУХНИ” и так же шустро нырнул обратно в печь, затворив за собой ее дверцы.
Из отверстий в стенах повалил раскаленный пар. Санитарные сенсоры определили координаты скопления больших биологических масс загрязнения и направили струи пара прямо на преторианцев.
Одиннадцать преторианцев, которых автомат приравнял к микробам больших размеров, заорали от боли. Их легкие заполнились раскаленным паром – и сварились, прежде чем солдаты успели закричать второй раз. Кожа несчастных пошла огромными волдырями, которые лопались, снова вздувались...