Обойдя часового, Махони проник в колодец. Единственной охранной системой был примитивный нюхач, без труда блокированный Махони.
Колодец оказался подозрительно пуст – всего несколько тонн зерна. Учитывая переполненные амбары на поверхности, тут могло бы лежать и побольше.
Сотрудник отряда Богомолов нашел бы тайник за несколько минут. Махони понадобилось немного больше, стоило как следует осветить фонарем бункер. В одном из углов валялся старый ломаный черпак. Что он здесь делает? Черпать тут нечего, а ремонтный цех находится совсем в другом месте. Черпак был весь ржавый, за исключением сустава одной ноги, блестевшей свежей смазкой. Махони немного покрутил свою находку и даже подпрыгнул, когда кусок пола с шипением отъехал в сторону.
Под черпаком находился огромный зал площадью едва ли не больше, чем все зернохранилище. В нем аккуратными штабелями стояли ящики с оружием – всяким-превсяким, какое только может пригодиться солдату на поле боя. Обычный фермер, без специальной подготовки, и не догадается, с какого конца браться за многие из этих игрушек. Это были штучки для профессионалов.
И тут у себя за спиной Махони услышал какой-то шорох. Крысы? Какие могу быть крысы в суперсовременном зернохранилище?
Махони отпрыгнул в сторону, и удар тяжелого молота лишь разрезал воздух рядом с его головой. Кувырок вправо, потом влево и снова на ноги. Что-то тяжелое и острое обрушилось на пол. Мимо.
Выхватив крохотную бластер-гранату, Махони швырнул ее в маячащую в полумраке черную тень. И тут же рухнул на пол, прикрыв голову руками. Мгновение спустя бункер озарился короткой, почти невидимой вспышкой чуть ли не рентгеновского излучения.
Лишь через несколько секунд Махони сумел подняться на ноги. И попытался понять, что же произошло. Бластер-граната вызывала временной взрыв, стиравший у жертв память о последних нескольких часах. Успевший прикрыться Махони, по его оценке, потерял всего несколько секунд.
Оглядевшись по сторонам, он увидел лежащего рядом мужчину – тот самый солдат, который спал на посту. Похоже, здесь была вторая, не замеченная Махони, охранная система.
Махони нашел и быстро разрядил сработавшую сигнализацию. Затем оттащил мирно дрыхнущего часового обратно в его кусты, вновь активировал обе системы охраны и спокойно вернулся в кровать.
Утром Махони громко и весело попрощался со своими новыми друзьями. Он роздал подарки, обменялся рукопожатиями и поцелуями – там, где они были уместны. Заспанному солдату он подарил лишнюю бутылочку сидра, и тот, широко улыбаясь, хлопнул Махони по плечу и пригласил заезжать еще.
Солдат, между прочим, был совершенно искренен.
Глава 17
– Я скажу вам, как решить проблему таанцев, – произнес фермер, – и для этого нам не нужно никакое чертово правительство.
Фермер был крепким мужчиной с округлым животиком и мягкими белыми руками. Его участок во много раз превышал земли коллективной фермы таанцев, на которой недавно побывал Махони, и, насколько Ян мог судить, фермер этот все свое время проводил, играя с цифрами на компьютере или на совещаниях со своими банкирами.
Махони изобразил на лице живой интерес.
Они сидели за обеденным столом: сам фермер, его полная розовощекая жена и целый табун несносных детей. Один из них как раз пытался привлечь к себе внимание Махони, стуча по его руке измазанной в подливке ложкой.
– Подожди, сынок, – остановил его Ян. – Я хочу послушать, что скажет твой папа.
"Маленький поганец, – подумал он. – Только попробуй еще раз ткнуть в меня этой гадостью, и я сверну тебе шею".
–Ну так как же нам быть с таанцами? – спросил он у фермера. – Это вопрос, который многим из нас не дает покоя.
– Чертовски верно сказано, мистер, – кивнул фермер. – Все таанцы говно. От них, черт возьми, просто нет житья.
– Милый, ну, пожалуйста, – укоризненно вставила жена. – Здесь же дети. – Она повернулась к Махони. – Надеюсь, вы извините моего мужа. Порой он позволяет себе такие некрасивые выражения...
– Я слышал и похуже, – понимающе улыбнулся Махони.
– Я тоже, – улыбнулась женщина. – Если бы вам пришлось жить с этими таанцами, вы бы поняли, почему мой муж так разволновался. Они и в самом деле... – Она наклонилась к Махони. – Действительно другие.
– Могу себе представить, – кивнул Махони.
С бокалом отличного портвейна в руках он поудобнее уселся в кресле послушать излагающего свои идеи фермера. У самого кровожадного тирана кровь бы застыла в жилах от подобных предложений.