Теперь и Пэстор, и Вичман в один голос одобрили его задумку и обещали, что уговорят членов своих парламентских фракций поддержать идею дипломатического вояжа лорда Ферле. Таким образом, лорду Ферле обеспечено почти единогласное одобрение на сессии Верховного Совета.
Пока Ферле и Вичман поздравляли друг друга с грядущим успехом, Пэстор невольно вспомнил Стэна. И Колдиез. Теперь Пэстору пришла в голову идея, как не только выполнить свое обещание насчет военнопленных, но и десятикратно перевыполнить его.
На протяжении войны таанская армия взяла в плен миллионы всякого рода пленных, включая и интернированных лиц. Но лишь с немногими из этих пленных возникали какие-то трудности. Это были важные дипломаты, политики, офицеры высокого ранга, по разным причинам попавшие в руки таанцам. Даже инстинктивное презрение таанцев к любым военнопленным не позволяло им обращаться с людьми подобного рода, как со скотом. Таким военнопленным было гарантировано сносное, так сказать, джентльменское отношение.
Проблема заключалась в том, откуда взять вежливых и деликатных охранников для этой высокопоставленной публики.
И Пэстор придумал, как решить проблему одним махом. Надо собрать эту элиту военнопленных в Колдиезе. Тогда он сможет через своих людей тщательно следить, чтобы с этим контингентом обращались по-человечески.
Было еще одно очень важное соображение в пользу того, что все яйца в данном случае полезнее держать в одной каменной корзинке. Если Таанский Союз, не дай Бог, проиграет войну, у Пэстора под рукой будет такой товар, что он сможет выторговать за него наипрекраснейшее будущее – для себя лично. Вечный Император будет благодарен ему за сохранение таких людей.
Разумеется, не эти аргументы следовало привести Вичману и Ферле, чтобы они поддержали его идею. Надо было воззвать к их кровожадным чувствам.
Обрисовав свой план касательно высокопоставленных военнопленных, Пэстор сказал:
– Если мы соберем сливки военнопленных в одном месте, то нам вовсе не нужно защищать планету. Туда ни одна бомба не упадет.
– А если Вечный Император будет вести себя по-скотски, – подхватил Вичман, – мы попросту перебьем всех этих пленных. Тут-то и пригодится, что они в одном месте! Мне идея нравится!
Ферле также не возражал.
Когда Пэстор вернулся к себе домой, приятно возбужденный приятными напитками и теплым общением, он невольно с большой симпатией подумал о таанской правительственной системе. Всего несколько хорошо взвешенных слов – за закрытыми дверями, вдали от назойливой публики, – и вот уже приняты важные решения, определены верные меры, и светлое будущее нации обеспечено. Эти мысли наполняли его гордостью и любовью к Родине.
А завтра, протрезвев, он решит, какие конкретные шаги следует предпринять касательно Колдиеза.
Глава 43
Стэн не мог не презирать таанцев. Что это за империя зла, в которой не существует парочки-другой антиправительственных заговоров, хотя в каждой уважающей себя империи зла должна постоянно существовать по меньшей мере дюжина антиправительственных подпольных групп. А тут – ну хоть шаром покати. Нехватка диссидентов удручающая. Те немногие враги государства, о которых удавалось узнать, были, как выяснялось, не первый год под колпаком у тайной полиции. Да и диссидентство их выражалось в умеренном ворчании и высказываниях типа того, что Таанскому Союзу надо говорить вежливое "позвольте побеспокоить", когда он захватывает какую-нибудь независимую звездную систему. Судя по немногочисленным утечкам информации из таанской спецслужбы, в настоящее время государственная измена состояла исключительно из ругани в очередях или пьяных высказываний о том, что это свинство – заставлять работать по две смены на заводе и не делать перерыв для горячего обеда.
Природа разведчика не терпит пустоты.
И поэтому Стэн и Килгур взялись состряпать антиправительственный заговор самостоятельно. Начали они со списка подлых заговорщиков. Для пущего интереса решили, что будут плести заговор в армейской среде.
К заговорщикам предъявлялось три требования:
1. Участвующий в заговоре офицер должен иметь в прошлом хотя бы одно зафиксированное службой безопасности антиправительственное высказывание. Пусть это будет даже не публичное высказывание, а бормотание перед зеркалом для бритья в собственной квартире – но уловленное микрофонами контрразведки. Таким образом, по этому пункту проходил даже адмирал Хусис с "Сабака", которому не раз случалось в сердцах костерить таанский Совет.