Избранные один за другим исчезают в портале, но я стою, впитывая кожей и всем своим естеством эту красоту. Она безмятежна, горделива, чиста и прекрасна. Я заберу ее с собой, унесу в сердце, сохраню от посторонних глаз, буду черпать в ней силу и стойкость, если вера оставит мое сердце.
Рука Мики мягко высвобождается. Подруга на миг закрывает глаза, а потом резко разворачивается и исчезает в напряженно гудящем сиянии. Толпа за моей спиной вздыхает, но молчит, наблюдает за единственной фигурой в белом, все еще венчающей вершину холма. Киссаэр смотрит на меня в упор, потом легонько кивает. Я отворачиваюсь. Мне тоже пора.
И делаю шаг в неизвестность.
Пламя магии охватывает тело со всех сторон, обжигает неожиданным холодом, метка на запястье внезапно наливается свинцовой тяжестью — портал пропускает лишь тех, кому дозволено пройти. Но я не успеваю даже вздохнуть, как все заканчивается. Оглядываюсь — и замечаю, как схлопывается волшебное сияние.
— Она последняя. Мы закончили, Дор.
Незнакомый голос произносит это почти без интонации, буднично, словно монеты на рынке отсчитывает.
— Госпожа, подойдите, пожалуйста. Я должен подготовить вас к следующему переходу.
Еще одному? Зачем? А, впрочем, какая разница.
Я осматриваюсь и понимаю, что мы стоим на ровной площадке посреди безжизненных серых скал. Тут холодно, воздух сухой и лишенный запахов, кругом только камень и нестерпимо сияющие ледники, по краям площадки — обрывы в пропасть. Человеку сюда не подняться, а крылатым — легко и просто.
Все мои соотечественники рядом, всего в нескольких шагах. Они слегка напуганы, напряжены, но не более. Рядом с ними пятеро незнакомцев в форменной одежде. Горстка против толпы. Оружия при них нет, но из рассказов Риана я знаю, что это игниалас — стражи и воины, те, кого с детства готовят нападать и разить без раздумий. Каждому из них достаточно врожденных способностей, чтобы уничтожить нас голыми руками за пару минут. И они сделают это, как и десятки раз прежде во время Великого Перелома, если возникнет необходимость. Но ее не будет: люди чтут договоренности и исполняют все требования ардере, так к чему гнев?
— Госпожа? — меня снова окликает настойчивый голос. — Позвольте вашу руку.
Я поворачиваюсь к говорящему. У него невозможно синие глаза, похожие на океанские глубины, подсвеченные изнутри холодным белым пламенем, пронзительные, глубокие, старые. У людей таких не бывает. Я протягиваю руку, демонстрируя печать. Незнакомец касается моей кожи. У него теплые ладони, крепкие ловкие пальцы. Он чертит поверх трилистника несколько изогнутых линий, затем прикладывает к знаку руку.
— Вдохните. Это больно, но очень быстро.
Я едва успеваю поднять на него удивленный взгляд — киссаэр не предупреждал о таком, — как кисть словно пронзает сотней раскаленных игл. Я судорожно втягиваю воздух, мир перед глазами плывет, а в сознание проникают новые слова:
— Вот и все. Выдыхайте.
Огонь уходит, а на моей коже мерцает синим пламенем новый оттиск. Мне становится страшно. Сколько еще таких клейм нам поставят прежде, чем мы достигнем столицы драконов? Незнакомец безошибочно угадывает мой страх и сомнения, его тонкие губы трогает извиняющаяся улыбка.
— Простите, что доставил неудобства. Но, увы, без пропуска магия не позволит перейти Стену.
С этими словами он разворачивает меня и слегка подталкивает к остальным. Иду, не чувствуя от волнения ног. Теперь уже Мика поддерживает меня, обнимает за плечи. На ее руке красуется точно такой же знак.
Незнакомец отступает от края площадки, поворачивается к нам спиной, опускается на одно колено и касается камня. От его ладони по гладкой серой поверхности во все стороны расходятся вспышки света. Магия струится из ардере, вливаясь в невидимые глазу желобки. Они, словно жилы в теле человека, пронизывают толщу породы, наполняют ее светом, напитывают силой. И вдруг у самого края, в шаге над пропастью возникает новый портал. Он больше и величественнее предыдущего, но словно бы тоньше, прозрачнее. Незнакомец поднимается и дает знак охране.
— Путь открыт, идем.
Один из стражей, рыжеволосый молодой воин, первым идет к проходу, а я чуть не вскрикиваю от ужаса, ведь мужчине предстоит сделать шаг с обрыва в пустоту. Какую-то долю секунды мне кажется, что сейчас он рухнет в бездну, я даже неосознанно бросаюсь вперед и вскрикиваю:
— Стойте, вы разобьетесь!