— Сейчас посмотрю. — Продавщица бросила ленивый взгляд на этикетку, вышла в полутемное подсобное помещения и вернувшись, поставила на прилавок бутылку точно с такой же этикеткой, — Что-то еще?
— Разрешите я посмотрю поближе, — Ильич достал из кармана очки и взяв бутылку поднес ее к лицу. — Это не она.
— Чего, — нахмурилась продавщица. — Смотрите на этикетку. Одна и таже водка.
— Нет. Эта, которую мой товарищ вчера у вас покупал была ООО «Рассвет», а эта ваша, какой-то Салют. Вы не могли бы мне Рассвет найти.
— Мужчина, не морочьте мне голову. У меня вся подсобка забита товаром. Грузчик третий день на работу не выходит. Так, водку брать будете?
— Нет, спасибо. Эту не буду, — виновато посмотрел на нее Ильич, пряча в портфель пустую бутылку и отходя от прилавка.
— Ишь какие разборчивые пошли, рассвет им подавай, — ехидно бросила вслед продавщица.
Ильич вышел из магазина и оглянулся на дверь. «Требуется грузчик», — еще раз перечитал он вывеску и стал шарить по карманам рукой. Вытащив телефон, он набрал номер Мити: «Але, привет это я. Слушай, я в магазине был. Там этой водки нет. Точнее сказать есть, но продавщица искать ее не хочет. А им срочно требуется грузчик. Нет, нет. На один день. Там в подсобке надо товар расставить. Заодно может и рассвет найдешь. Что? Когда сможешь освободится. К двум часам? К трем подъедешь. Хорошо. Встретимся перед входом на площадь. Давай, жду»
— Фу, — облегченно выдохнул Ильич и убрав телефон, пошел в сторону площади.
День сегодня точно не заладился у Ильича. До приезда Мити, с ним сфотографировались всего три раза. Обычно к этому времени набиралось десять, пятнадцать желающих, а в дни бывших советских праздников, он мог заработать и до трех тысяч.
Митя приехал, как и обещал в три часа.
— Ящики будешь переставлять, проверяй на этикетке, чтобы точно изготовитель Рассвет был. И отдельно их отставляй, — инструктировал Ильич.
— Мы, что всю рассветовскую водку покупать будем, — удивился Митя.
Ильич вытащил из нагрудного кармана деньги и пересчитав, с грустным выражением лица протянул ему: У меня только шестьсот рублей. Сегодня почти не заработал ничего. Больше нет.
— На две бутылки хватит. Но без колбасы, — прикинул в уме Митя, пряча деньги. — Мне же за работу должны заплатить, добавлю если что.
— Вот возьми, — Ильич протянул ему портфель, — Сюда все сложишь.
— А если не найду рассвет?
— Бери Салют, — обреченно махнул рукой Ильич. — Домой тогда вечером поедем сегодня.
Митя ушел, а Ильич еще с час безрезультатно походив перед входом, решил пойти на площадь и попробовать найти клиентов возле саркофага, в котором хранилась оболочка тела настоящего вождя. Вообще то территория, где им разрешено было фотографироваться, это участок перед старинным готическим собором с острыми шпилями, за которым и находилась Главная площадь. С площади их чаще всего прогоняли дежурившие там полицейские переодетые в гражданское. Но иногда попадались и такие, которые закрывали на это глаза. Здесь ему то же не повезло, он еще издалека увидел двух самых вредных, расхаживающих как раз перед саркофагом и Ильич, развернувшись, вернулся на пятачок перед собором. Коллеги- стрельцы теперь расположились под навесом уличного кафе и пили кофе из бумажных стаканчиков, заедая аппетитными бургерами. Ильич с утра кроме стакана чая ничего не ел и направился было в кафе, но вспомнив, что все деньги отдал Мите, стал медленно обходить небольшие группы туристов, предлагая сфотографироваться. За два часа ему удалось заработать сто пятьдесят рублей. Этого как раз хватало на большой стакан кофе и купив его, он пошел в Алексеевский сад, и отклеив усы и бородку, расположился в тенечке на скамейке, посмотрел на наручные часы. Было половина седьмого. «Надо позвонить Мите», — подумал он и достал телефон.
— Да, Ильич, — раздался бодрый Митин голос.
— Как дела.
— Почти закончил. Скоро освобожусь.
— Что с рассветом?
— Всего две и нашел. Как заказывал. В остальных ящиках только Салют.
— Молодец. Поздравляю с блестяще проведенной операцией.
— Мне за работу, продавщица обещала пятьсот р заплатить. Может еще парочку Салюта взять?