- Ох, какая красота! – изумленно воскликнул Владимир, зайдя внутрь, - а еще пять лет назад на этом месте сосны стояли.
- Да, - подтвердил Константин Эдуардович, - только год как достроили. Один хороший человек тут все сделал, разумеется, при нашей скромной поддержке, - зам. мэра в этот момент самодовольно улыбнулся, - а теперь, как говорится, дружно плоды пожинаем, - снова улыбнувшись, он по-отечески похлопал собеседника по плечу. Выглядело это крайне неловко, так как Владимир был почти на голову выше, а Константин Эдуардович так заплыл жиром, что руки еле подымались.
Раздевшись и перетянув на поясе полотенце, Владимир вышел в холл. Он представлял собой просторное помещение с полами из белого керамогранита с черными разводами, выполненного под мрамор. Стены были практически полностью обложены мозаикой в жемчужных цветах, переливавшейся под светом большого количества круглых черных ламп. Посреди холла красовался пятнадцати метровый бассейн, над центром которого возвышался фонтанчик в форме жемчужной раковины. Вода из него шла плоской широкой стеной. По левую сторону от бассейна размещалось внушительных размеров джакузи (в нем с комфортом поместились бы не менее десяти человек), а также входы в баню и сауну. По правую сторону была зона отдыха с массивным столом и резными, оббитыми бархатом под цвет общей композиции стульями. Напротив зоны отдыха часть стены состояла полностью из стекла, чтобы отдыхающие могли любоваться видом простирающегося в таинственную даль соснового леса. Потолок был также полностью стеклянным, чтобы у гостей создавалось чувство единения с природой.
- Дааа, - изумился Владимир, - просто нет слов! Уровень высочайший, пожалуй, лучшего я в своей жизни не видел.
- Стараемся, Владимир Иванович, - ответил его компаньон, - проходите, - Константин Эдуардович указал в сторону зоны отдыха, где на столе их уже ждали салаты, нарезка, фрукты и морепродукты. Украшали всю эту картину три бутылки 25-летнего элитного коньяка, которые окружали пять прозрачных коньячных фужеров, натертых так, что их можно было вообще не заметить.
Заняв свое место, Владимир обратил внимание на количество бутылок и бокалов. Его несколько удивленный взор сразу заметил зам. мэра, и не дожидаясь резонного вопроса, ответил на опережение:
- Слушай, я тут подумал: ну, пообщаемся пару часиков по делу, а дальше заскучаем. В общем, позвонил я одному хорошему человеку, он двух девочек привезет для компании нам, - Константин Эдуардович оценил реакцию собеседника, и не увидев ничего предосудительного в его взгляде, продолжил, - очень хорошие девочки, веселые. Высший пилотаж! Так хорошо, когда теплое молодое девичье тело греет тебя после тяжелого рабочего дня. Я, честно говоря, вообще без девочек не люблю. Приедут, пообщаемся, а там уже разберемся. Оплачена, кстати, только их компания. Дальше там, если что захочешь, договоришься, немаленький уже, - зам. мэра хихикнул, немного прихрюкнув, и продолжил, - ну и банщику еще обычно пару бокалов наливаю. Очень хороший банщик! Николай его зовут. А главное, язык за зубами держать умеет. Крайне ценю таких людей.
Владимир уже полностью доверял своему собеседнику. Днем, на переговорах, на фоне мэра, губернатора и всех остальных, Константин Эдуардович показался самым прозорливым и компетентным. Да и по всему было понятно, что человек знает толк в том, как отдыхать, а девочек плохих не пригласит. Поэтому Владимир просто расслабился и отдался ситуации. К тому же после смерти жены у него еще ни разу не было женщины, хоть он и пребывал в тех кругах, где постоянно пользуются услугами эскортниц. При жизни Ольги, он никогда ей не изменял, а после того как жены не стало, ему казалось, что, если с кем-то переспит, будет считаться ничуть не лучше измены. «Должно хоть время какое-то пройти», - считал Владимир, и, видимо, сегодня это время прошло.
Обсудив все деловые вопросы, и, уничтожив первую бутылку коньяка, мужчины надумали немного попариться. Константин Эдуардович не обманул: Николай действительно знал свое дело.
- Даа, в самом деле Николай - просто профессионал! – подтвердил раскрасневшийся после парилки Владимир и плюхнулся в бассейн, - аххх, хорошо! - прокричал он, а эхо размножило: «хорошо, хорошоо, хоороошоо…»