— Михаила! Федоровича! Романова — на царство!!!
Когда молодой щур вышел из храма и остановился на улице, чтобы подождать атамана, кто-то положил ему руку на плечо. Парень обернулся:
— Фриц! Ты здесь? Вот радость-то!
— А как же, — в светлой короткой бородке сверкнула знакомая улыбка. Фриц говорил по-русски словно на родном. — Вот и встретились в Москве, где же еще. Выбрали Михаила-то?
— Выбрали. А ты пошто один? А где?..
Санька хотел спросить про Наташу, но осекся, испугавшись: вдруг ее нет?
— Да я ее в Троице оставил! — вновь разулыбался Фриц. — Куда ей было дальше ехать — в седле родить могла… Зато ныне у меня три парня растут!
— Как три? В смысле?
— Что значит твой «в смысле»? Трое — это значит трое, Алекс ты мой родной, тройня зараз родилась! Да ты не падай, бывает такое вундер-чудо, бывает. Догадайся, как назвал.
Санька стоял, не веря своим ушам. Вот чудо-то! Как они все в этой тоненькой девочке Наташке поместились?..
— Теперь у русского царя будут три — драй — новых зольдата — Григорий Фирсовьич, Лавр Фирсовьич и Михаил Фирсовьич Майоровы. А ты, вижу, — казаком сделался?
— Да уж, долго рассказывать… А ты, Фриц, ныне куда?
— Да туда кто больше заплатит, я же немец… Ладно, шучу. В Кремле предлагают остаться. Нам, смоленским, теперь везде почет и уважение.
— А на Волгу с нами, казаками, не хочешь?
Майер расхохотался:
— В казаки? На Волгу? Вот там, в Поволжье, только еще немцев не хватало! Ничего, брат, не грусти. Свидимся. Ауфидерзейн.
И он крепко, со всей своей германской силищи хлопнул Саньку по плечу.
Автор благодарит Комиссию Президента по противодействию фальсификации истории за помощь в организации сбора материалов и научного рецензирования специалистами Института российской истории РАН
Карты
