– Хо… Ты моя хозяюшка…
– Да пошел ты…
В холодильнике Сандера мне удалось найти зачерствелый хлеб, высохшую покусанную пиццу, остатки сыра, два пожухлых банана, по полбутылки мартини-бьянко и «джеймсона» и много пива. В морозилке – непочатая пачка пельменей. Я налил себе пива, выбросил пиццу в мусорник, и, пока жарились пельмени, нарезал пару бутербродов с сыром, разогрев их в микроволновке, так, чтобы сыр растаял.
К моменту, когда сонный Сандер, потирая глаза, водрузился на стул, я уже допил пиво и налил две кружки горячего кофе.
– Вот. Давай, взбодрись. Ты мне сегодня еще нужен.
Сандер взял стоявшую в углу полупустую бутылку минералки, в три глотка опустошил ее, и принялся разглядывать приготовленную мною еду.
– Да-а-а… наконец-то что-то горячее на завтрак… спасибо, хозяюшка!
Я молча жевал пельмени. Сандер тоже замолчал. Так мы и сидели – друг напротив друга, на высоких стульях у барной стойки, заменявшей Сандеру обеденный стол, вяло пережевывая небогатую пищу и запивая безвкусным растворимым кофе, пытаясь собрать воедино все запчасти своего тела в единую машину под гордым названием «человек».
За окном стоял солнечный полдень, слишком солнечный для наших привыкших к полумраку глаз; слышался отдаленный гул машин и щебетание птиц. Город продолжал жить как ни в чем не бывало.
– Хорошая у тебя квартира, – я первым нарушил тишину. – Стильная.
– Ага, – кисло отозвался Сандер, – точно.
Было заметно, что эта тема его не очень вдохновляет.
Мы снова замолчали.
– Ты знаешь… – Сандер поставил пустую чашку на стойку и перевел взгляд за окно, прищурив глаза от яркого света. – Все это как-то… не так.
– Ты о чем?
– Да не знаю… вот у тебя бывало чувство, что ты живешь не своей жизнью?
Странно было слышать подобные изречения из сандеровских уст. Я решил промолчать.
– Как будто все, что тебя окружает, – ненастоящее? Вот эта квартира, например. Стильная, да. А может, мне не нравится этот стиль? Может быть, я люблю, чтобы было все просто. Просто и уютно, как дома, там, у родителей. А вот поди ж ты… Обязательно надо, чтобы стильно. Иначе ты – неудачник, лох, или кто еще там.
Вот ты говоришь – «лексус», «лексус». У меня была подержанная «королла», теперь – новенький «авенсис». Я мечтал о нем, вкалывал до потери пульса, взял кредит… все мне думалось: вот поменяю машину, и жизнь изменится. Станет не жизнь, а мечта. И что? Думаешь, хоть что-то изменилось? Черта с два!
Сандер покачал головой.
– Ничего-то, товарищ мой, не меняется, – продолжал он, – все это фуфло. Глюк пьяный. Просто продолжаешь себе крутиться, как белка в колесе. Потому что «авенсиса» уже мало, и нужен уже «лексус». Вот как тебе.
– Да чего ты заладил, «лексус», «лексус»… Не собираюсь я его покупать…
– Да не в том дело, собираешься или нет. Мне на это в принципе наплевать. Дело в жизни самой. Знаешь, я ведь тебе всегда завидовал.
– Что?!
– Ты всегда был как-то выше этого. Делал не то, что все вокруг считают правильным, а то, что считал правильным сам.
– Сандер, ты часом на солнце не перегрелся? Ну-ка отсядь от окна, вы, москвичи, такие нежные…
– Да брось ты. Ничего я не перегрелся. Задолбало меня это все. Бабы эти, машины, клубы… задолбало. Знаешь, как хотел бы я вернуться домой, стать обычным человеком, вот как ты, работать на простой работе, с такими же простыми людьми, может, жениться наконец… детей завести…
– Сандер…
– А вот не выйдет. Смелости не хватит. Все уже, где лапка увязла, всей птичке пропасть. Затянула меня эта жизнь, затянула… «город-сказка, город-мечта»… только сказок не бывает. Это наркотик. Сильнодействующий наркотик. И однажды он меня убьет. Fuckin’ убьет.
Сандер замолчал. Я многое мог ему ответить – что это не он мне, а я ему завидовал, что о такой жизни, какую ведет он, можно только мечтать, что я и сам теперь – часть этой всеобщей мечты… но не ответил. Мы молчали, а город продолжал себе гудеть мириадами людей и машин, совершенно не обращая внимания на двух одиноких людей из разных миров, ставших вдруг такими близкими.
– Ладно. Неважно. Ну что, какие планы? Сегодня я в твоем полном распоряжении.
– А твоя работа?
– Да брось. Позвоню, скажу, как есть – что перепил вчера, друг из родного города приехал, шеф поймет – он нормальный мужик. Встреч с клиентами у меня сегодня не назначено, так что все в порядке. В конце концов не каждый же день друзья детства в гости приезжают.
– Ну, дело хозяйское… – я почесал шею за ухом. – Тогда показывай, где тут у вас самые шикарные магазины!
– Ну это без проблем. Дай только привести себя в порядок. А то нас еще за бомжей-алкашей примут.