У подъезда рядышком, как два сонных цыпленка, стояли мой «лексус» и сандеровский «авенсис». Я подмигнул обоим по очереди, и показалось, что они ободряюще улыбнулись мне в ответ. Как-то так они выглядели, улыбчиво и ободряюще. Что-то вроде «не переживай ты особенно, все будет окей, а если что, мы тут всегда тебя ждем». Как будто машины умеют разговаривать…
Я остановился на минуту, огляделся – вдруг еще каким-то машинам вздумается со мной пообщаться – и пошел вперед, шагая настолько быстро, насколько мог, чеканя каждый шаг, как на параде. Быстро и четко. Думая лишь о движениях ног, прослеживая сокращения мышц, контролируя направление. Что ни говори, а наше тело – замечательный механизм. Стоит только задуматься о том, как четко и быстро оно исполняет наши команды, о которых мы толком и не задумываемся даже, как в полном консенсусе друг с другом работают мускулы – четко и быстро, – и просто нельзя не преисполниться восхищением. Прекрасный, отменный механизм, проверенный годами безотказной работы.
Прогулка прояснила ситуацию у меня в голове, и я вновь обрел способность трезво мыслить. Я принялся размышлять о сложившемся положении вещей, пытаясь логически рассудить, как же мне быть дальше.
Итак, первое. Я влюбился. И точка. Обсуждению не подлежит.
Второе. Я… влюбился. Да, знаю, это был первый пункт, но в силу значимости его можно и повторить.
Третье. Что же с этим делать?.. Вот тут-то и была загвоздка. Мне так и не удалось вытянуть у Сандера ровным счетом ничего о Марине и связывавших их отношениях. Все, что я имел в своем активе, это мое собственное впечатление, более-менее неплохое знание сандеровской психологии и фразу «встречаемся иногда». Небогатый набор, что говорить.
Я вернулся в квартиру – Сандер еще спал – и снова водрузился на табурет у окна. С полчаса я напрягал мозги, пытаясь сформулировать хоть какую-то стратегию дальнейших действий, но тщетно. Единственное, к чему я пришел – нельзя пускать ситуацию на самотек. Может, конечно, судьба мне и поможет каким-то образом, но сидеть сложа руки и ждать у моря погоды более не представлялось возможным. Я должен был обязательно увидеться с Мариной – хотя бы просто поговорить с ней, любым путем. Невзирая ни на какие условности.
Обстоятельства осложнялись моим отъездом. Уже послезавтра вечером меня ожидал самолет до Пекина. Во что бы то ни стало было необходимо поговорить с ней до отъезда. Иначе я бы не выдержал.
Немного подумав, я пошел в спальню и взял сандеровский мобильник – он лежал на прикроватной тумбочке, как верный пес, дремлющий у ног своего хозяина. Без труда отыскал в нем телефон Марины – девушка с таким именем там была только одна. Переписал номер в свой мобильник и аккуратно вернул телефон на место. Первый шаг был сделан, но куда шагать дальше, я все еще не представлял.
Я сознательно отгонял мысли о Марине. Воспоминания о прошедшем вечере. Но они неспешно, исподтишка продолжали осаждать мой уставший мозг, и я чувствовал, что их победа была лишь делом времени. Все мысли постепенно, как будто в порядке естественного и логичного течения обстоятельств, приводили к ней. Как растворенные в стакане воды песчинки медленно оседают на дно, оставляя лишь кристально чистую и идеально прозрачную сущность. Идеальную сущность мира. И каждый раз, снова и снова я погружался в эту чистую и теплую стихию, и стоило лишь чуть расслабиться – и она подхватывала меня своим нежным водоворотом, уносила куда-то прочь, туда, где всегда светит солнце и поют разноголосые птицы, где нет никаких преград полному и абсолютному счастью. Усилием воли я возвращал себя обратно в этот мир. Мир, где людям нужны деньги, статус и социальные условности. Мир, где все делают вид, что забыли о любви. Что есть какие-то более важные вещи. И, может быть, даже сами в это верят. По крайней мере, усиленно вбивают это друг другу в головы. Рост, стабильность, доход, положение, связи, дом, машина – вот те волшебные слова, те магические заклинания, произнесение которых заставляет забыть о самом главном, о том, без чего все эти вещи теряют смысл, и становятся лишь пустыми и бессмысленными сочетаниями звуков… Их значимость – иллюзорна. Как иллюзорен мир, построенный лишь на магических заклинаниях. Иллюзии не могут заполнить ту безумную внутреннюю пустоту, которая зияет у каждого в душе черной пропастью, иллюзии лишь маскируют ее, прикрывают травой и ветками, и временами им даже удается победить, создать ощущение, будто этой дыры и правда нет, но тем легче в нее снова провалиться, забыв о ее существовании и не заметив иллюзорно прикрытого зева…