– Добрый знак, – улыбнулся гид-китаец и покивал головой.
Голубка, будто поняв, что речь идет о ней, тут же вспорхнула и, снова пролетев прямо над нашими головами, уселась на подоконник стоявшего рядом здания и обернула голову к нам.
– Кокетничает, – сказала Настя.
Голубка повторила перелет еще раз. Тут уж мои брови поползли вверх:
– Э-э-э… и часто так происходит? – спросил я у гида.
– Первый раз вижу. Но здесь голуби совсем людей не боятся. Ручные совсем, – ответил он.
Голубка, чуть задев крыльями мою голову, возвратилась на облюбованный ею подоконник. На площадках у соседних зданий я заметил еще несколько белых птиц – они деловито клевали подброшенные монахами и посетителями семечки.
– Это тибетские голуби, – сказал китаец, – они здесь почти все белые.
Мы еще какое-то время постояли, глядя на голубку, но она, видимо решив, что донесла уже до нас все, что хотела, отвернулась и принялась неспешно разгуливать по подоконнику.
IX
Я проснулся рано утром с четким желанием посмотреть в календарь. Совершенно незаметно для самого себя я напрочь утратил ориентацию в датах. Дни недели и числа смешались и полностью утратили свой смысл. Понедельник более ничем не отличался от воскресенья, а суббота – от пятницы.
Но сейчас мне почему-то вдруг срочно понадобилось узнать точную дату. Я включил мобильник, дождался, пока пройдет заставка. На часах было 6:48, понедельник, восьмое августа 2005 года. Прошло девять полных дней с того вечера, когда я влюбился. Надо же, всего девять дней, а казалось, будто пролетела целая жизнь…
И тут мне в голову стукнуло, что я даже не помню, когда в последний раз вспоминал о Марине. Знакомство с Настей и гора новых впечатлений полностью затмили собой все, что было раньше; теперь вся жизнь до поездки в Китай показалась мне вдруг какой-то тусклой и затертой, как старая монета, и даже напомнившее вдруг о себе ощущение влюбленности словно утратило прежние краски, пожухло и свернулось, будто опавший лист.
«Так», сказал я себе. «Так», повторил еще раз. Больше никакие слова в голову не приходили. Было ясно, что нужно сделать какие-то выводы. «Так», повторил я мысленно третий раз. Попробовал произнести вслух:
– Так.
Получилось неубедительно.
Я встал и пошел умываться, надеясь, что с помощью этого традиционного обряда удастся призвать хоть какие-то мысли в свою голову.
Итак, что мы имеем, думал я, выдавливая зубную пасту на щетку. Прошло девять дней с момента, когда я влюбился. Звучит несколько символично? Верно. Символично. Девять дней. На девятый день после смерти, насколько я помнил, по народным верованиям душа окончательно расставалась с телом. Весьма символично. Это раз.
Два. Эта вчерашняя голубка. «Добрый знак». Трижды повторенный. Символично? Символично.
Три. А теперь, что бы эти символы, вместе взятые, могли означать?
Теперь со мной была Настя. Случайно ли это? Случайно ли получилось так, что мы в этой поездке только вдвоем? Мы одинакового возраста, нам интересно вместе, она мне нравится и как друг, и как женщина. Может, все эти знаки просто хотят обратить на данный факт мое внимание?
Что же тогда? Каков план действий? Забыть о своей дурацкой мимолетной любви и попробовать начать что-то с Настей? Но мне совершенно не представлялось, каким образом можно перейти от отношений двух случайно оказавшихся вместе попутчиков к чему-то большему. За прошедшую неделю мы, казалось, узнали друг друга от корки до корки, как друзья детства, но тем не менее прошло всего-то лишь семь дней. Семь дней в тяготах и радостях. Семь дней мы поддерживали друг друга, семь дней шли рука об руку. Если бы не она, я бы ни за что не взобрался тогда на Великую Стену. Не знаю, как бы я вообще ходил на экскурсии со своим бешеным насморком без ее салфеток и аспирина… К тому же вроде бы она оказывает мне знаки внимания…
А Марина… Ну что я знаю о Марине? Кто она для меня? Мы всего-то лишь провели один вечер в компании. Я даже почти не говорил с ней. Понятия не имею, что это за человек. Может, мы совсем не подходим друг другу. Люди из разных кругов, разных городов. Хотя Настя тоже москвичка, конечно, но с ней нас уже многое объединяет… А с Мариной – ничего. Более того, она встречается с Сандером. Зачем мне вообще о ней думать? Все ведет меня к Насте. Она из тех людей, с которыми всегда легко и тепло, всегда комфортно и уютно. Кроме того, с ней интересно и весело. Я уже начал представлять, как мы с ней покупаем небольшую квартиру где-то на юге Франции, белоснежную парусную яхту, маленький кабриолет для нее и «бмв» для меня… постой-постой, у меня ведь уже есть «лексус»! Ну ладно, пусть останется «лексус». И мы живем там, ни о чем не заботясь, проводя дни своей жизни в своем собственном маленьком безмятежном счастье, в раю личного пользования, где над нашими головами летают тибетские голуби и куда есть доступ только для нас двоих…