Наконец подошла их очередь -- быстро подхватив Ксюшу на руки, чтобы та прошла бесплатно, Саша приложил свой школьный проездной к турникету. Пластиковые челюсти железного монстра снисходительно пропустили их на платформу. Быстро спустившись по лестнице на потрескавшуюся бетонную плиту, глазам предстало обычное для утра зрелище: скрывшись под навесом, больше сотни человек стояли с правого края, глядя куда-то назад, и терпеливо ждали, когда наконец приедет заветный поезд в центр. И надо сказать, не напрасно -- ровно через пять секунд в правое ухо Сашу ударила волна воздуха, а через мгновение на полной скорости мимо промчался состав. Кому-то громко сигналя, знаменитая "серебряная стрела", сцепка из шести вагонов медленно затормозила и остановилась последней дверью точно напротив их с Ксюшей.
-- Быстрей!
Подбежав к вагону, Александр с сестрой поспешно встали возле уголка места посадки. Вагон приехал наполовину пустой, как это часто бывало, и сразу запрыгнув в открывшуюся дверь, старший брат Ксюши сумел посадить ребёнка на свободное место в дальнем углу.
-- Станция "Московская"! -- противным механическим голосом объявил диктор.
Люди с платформы бурным потоком хлынули в поезд. Мужчины, женщины, старики, дети, школьники, студенты -- жители пригородов всех мастей дружной толпой в считанные секунды заполнили каждый свободный квадратный метр светло-синего пола вагона.
-- Ух! Классно-то как зашли -- радовался Саша, глядя, как толпа растекается по салону, занимая все свободное пространство.
-- Ага, классно! -- громко поддакнула ему Ксю.
-- Осторожно, двери закрываются! Следующая станция -- "Молодёжная".
Металлические двери с квадратными окнами тихо сомкнули свои створки и, протяжно зашипев, состав плавно тронулся с места. Стук колёс по старым железнодорожным рельсам слился воедино с чуть слышным откуда-то снизу шумом электромотора. Гремя сцепками своих шести вагонов, "серебряную стрелу" слегка закачало из стороны в сторону. Несмотря на то, что скорость поезд набрал приличную, внутри было довольно тихо -- тишину нарушал только чей-то говор где-то спереди. Слегка прижатый людьми к двери кабины Саша цеплялся за поручень, стараясь не потерять из виду и иногда криво улыбаться довольно болтающей своими маленькими ножками в углу Ксюхе. Везёт ей: маленькая, потому и сидит -- не то что старший брат.
За окном постепенно светало -- скрытое лесополосой солнце постепенно поднималось из-за безлистных крон деревьев в небо, озаряя своим желтоватым светом запотевшие окна. Протерев их, можно было увидеть, как параллельно путям посреди шоссе быстро исчезали позади капоты автомобилей -- вагон ехал заметно быстрее. Соседняя же полоса, из центра, была совершенно пустой: прежде по этой дороге люди могли выехать из города, но сейчас, когда их Северный Саратов на военном положении, а единственный КПП на выезд закрыт, шестиполосная магистраль почти всё время наполовину пустовала. Ну ничего -- вечером они все опять поедут домой и снова соберут своими тазиками на колёсах огромную пробку. А утром -- по новой обратно, словно на поклон какому-то божеству сожжённого горючего.
-- Станция "Молодёжная"! Переход на Волжско-Покровскую линию.
Загудев тормозами, вагон постепенно начал замедляться. Протирая стекло за спиной Ксюши, Саша разглядел там большую толпу стремящихся сесть на их поезд. Одновременно с ними где-то каждый третий внутри спешно засобирался на выход -- единственная кросс-платформенная станция во всём метрополитене, после разделения Саратова "Молодёжная" стала последней на Октябрьской ветке, где можно было пересесть на другую линию. Пусть с пересадками, но всё равно гораздо быстрее, чем по пробкам, большинство едущих в центр предпочитали избежать переполненных "компенсационных" автобусов, просто пройдя через переход на другую, четвёртую ветку. Волжскую -- часть её, называемая Покровской, уходила через "Речной вокзал" в город Энгельс, после разделения городов ставший частью другого города и другого государства.
Остановившись на станции, двери поезда бесшумно открылись. Высыпав на платформу "молодёжки", часть пассажиров спешно покинула вагон, но на смену им сразу пришли новые -- такие же невезунчики, как Саша: этим несчастным придётся ехать до конечной "Стрелки", а затем уже ползти на автобусе до центра. Старший брат Ксюши и сам бы рад перебраться на Волжскую, но с недавних пор он должен был возить сестрёнку на подготовительные курсы в школе возле "Стрелки", из-за чего вынужден тащиться до "Кировской" напрямик.
-- Осторожно, двери закрываются! Следующая станция -- "Площадь Ленина" -- слово в слово проговорили они с Ксюшей, переглянулись и весело улыбнулись друг другу.
После "Площади Ленина" народу в вагоне стало ещё больше. Проехав ещё чуть-чуть по бывшей железной дороге, вскоре после станции поезд в буквальном смысле ушёл под землю -- отсюда начиналась подземная часть линии. За окном резко потемнело. Прежде тихая и покладистая, "серебряная стрела" резко увеличила свою громкость: отражённый стенами чёрного как ночь тоннеля стук колёс единомоментно усилился раз в пятнадцать. "Тантал", "Студгородок" -- везде далее люди скорее входили, нежели выходили, в результате чего на последнем рубеже все желающие просто не смогли влезть в переполненный поезд, вынудив машиниста крикнуть по громкоговорителю:
-- Отойдите от дверей вагона! Больше поезд не возьмёт! Всё, следующая -- "Стрелка", конечная -- с отчётливо слышным облегчением в последнем предложении пробасил он.
Более не сдерживаемые толпой двери кое-как схлопнулись и набитый пассажирами аки консервная банка шпротами поезд отправился в финальный рывок по мрачным подземельям метрополитена. Дышать в такой толкотне стало практически невозможно. Распластанный по стенке кабины машиниста в хвостовом вагоне, Саша даже не держался за поручни, чтобы не упасть -- падать было уже попросту некуда. Всё это время сидевшая рядом Ксюша то и дело корчила рожи старшему братику, на что Саша лишь криво ухмылялся: конечно, бесит, но что с неё возьмёшь -- маленькая ещё.
Наконец спустя две минуты грохота в вагоне раздалось заветное:
-- Станция "Стрелка"! Конечная. Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны.
Остановившись на почти пустой платформе, все шесть вагонов протяжно зашипели и одновременно выпустили своё аморфное с коллективного недосыпа содержимое наружу. Глядя, как толпа равномерно расползается по станции, Саша с облегчением выдохнул -- во-первых, не прижатый с нереальной силой к стальной стенке кабины, теперь он наконец мог свободно дышать, а во-вторых, сегодняшний сон оказался всего лишь сном. Состав тем временем продолжал угрожающе шипеть, как бы жалуясь на свою нелёгкую ношу и взяв за руку сестру, подросток один из последних покинул вагон.
На платформе Саша немного огляделся по сторонам. Сочетание белых и синих цветов приятно успокаивало его взгляд: при всей своей воспетой ещё до обрыва Октябрьской линии многолюдности станция "Стрелка" была и оставалась во всех смыслах приятным местом. Горящие под потолком три стеклянные "стерлядки", протянувшиеся через всю платформу светильники красиво играли ярким светом своих ламп на сочетании снежно-белого мрамора и алюминия. Никаких колонн, никаких подпорок -- вся станция будто бы целиком держалась на одном лишь воздухе. Белоснежный полукруглый потолок пересекали тянувшиеся через всю платформу три сплетённых в хитроумную косу ажурные, выкрашенные в насыщенный азуритно-синий цвет стальные ленты. Светло-кремовая плитка так и сияла под ногами -- методично смывая, стирая всю оставленную на нём грязь с поверхности, автоматические моечные машины непрестанно возвращали этому полу первозданный вид. Протянувшиеся вдоль всей платформы с закосом под уличные фонари с пристроенными возле деревянными скамейками идеально подходили для назначения их в качестве места встречи -- просто поразительно, как после стольких авианалётов станция уцелела в своём первозданном виде. До войны "Стрелка" была рядовой станцией Октябрьской линии, за которой сразу следовал короткий выход на поверхность, а затем -- пересадки сначала на Московскую, а потом и на Астраханскую ветки. Однако теперь, когда к "Вокзалу" ни пройти ни проехать, станция стала конечной и только свет в конце тоннеля выдавал, что когда-то рельсы имели продолжение.