Артур заехал навестить меня. Выглядел он получше, хотя все еще негодовал по поводу шутки, которую сыграла с ним Джульетта. Но обыск, учиненный в их бывших апартаментах наверху, озадачил его.
— Что там искали? — спросил он. — Там же не было ничего ценного, правда?
— Не было, если только Джульетта что-нибудь туда не засунула, — ответила я. — А она вполне могла, сам знаешь. Время от времени она сюда заглядывала и совершала обход всего дома.
— И что же она могла туда положить?
— Ну, возможно, какие-нибудь документы.
Он улыбнулся.
Все еще играешь роль детектива в юбке! — заметил он. — О каких документах ты говоришь?
— Допустим, она все-таки развелась с Фредом. Должно же у нее было иметься какое-то документальное подтверждение этого, ведь так?
Вид у Артура сделался печальный— так случалось всегда, стоило напомнить ему о Джульетте. Но он все-таки постарался сосредоточиться, мысленно вернувшись в те почти забытые годы, которые он прожил с ней.
— Не могу сказать с уверенностью, — заговорил он. — Кажется, припоминаю что-то в этом роде. Плоская жестяная коробочка с замочком. Я и видел-то ее всего раз или два.
— Она забрала ее с собой?
— Видимо. Все остальное она ведь забрала!
— Но тогда где же эта коробочка, Артур? При ней ее не было. И в ее городской квартире— тоже, я там все осмотрела. Здесь ее несомненно нет, хотя кто-то, возможно, думал иначе.
— Но кому могли понадобиться эти документы?
— Например, Фреду Мартину.
— К чему было Фреду охотиться за подобными вещами? Она ведь умерла, Марша. И больше не представляла для него угрозы. Он был в безопасности—по крайней мере, сам он так считал.
Но факты были налицо. Да, Артур мог криво усмехаться над тем, что он называл «документами», и над моими «детективными» стараниями. Но не мог отрицать того, что кто-то неизвестный что-то искал с упорством маньяка—в Сансете, в квартире Джульетты, а теперь и здесь, в нашем доме.
— Если это «что-то» вообще существует, — заключил он, — то это определенно представляет большую ценность. Ее самой уже нет, а эта штука по-прежнему очень важна. Будь я проклят, если могу додуматься, что это такое.
Несколько последующих дней, небогатых событиями, я провела в своей голой комнате— ковер был сдан на хранение, занавески сняты, и легкий ветерок, когда он вдруг задувал, горячим дыханием струился с каньонов, как мы называем наши нью-йоркские улицы. Правда, одно событие все же произошло, хотя и не оправдало моих ожиданий.
Приехала Мэри-Лу: проверить, удобно ли устроился Артур, затем она навестила меня и принесла
с собой букет роз— как я понимаю, в знак извинения за свои былые подозрения.
— Я была такой идиоткой, Марша, — сказала она, глядя на меня трагическими глазами. — Наверное, я слишком близко к сердцу все это принимаю. Я всегда обожала его, а когда эта женщина вернулась… Он презирал ее, Марша. Теперь я это понимаю.
— Я не стану сообщать это полиции, — шутливо предупредила я ее.
Однако со свойственной ей способностью изумлять меня, перед уходом она сообщила, что Дженнифер Деннисон находится в городе, в Палас-отеле; и после того, как Мэри-Лу удалилась, я позвонила в этот отель. Казалось, Дженнифер удивилась и не слишком обрадовалась, когда я назвала ей свое имя.
— Я думала, все уже закончено, — пропела она. — Разве они не арестовали кого-то там?
— Да, арестовали. Я и не пытаюсь втянуть вас в это дело, миссис Деннисон. Просто хочу выяснить кое-что, для себя лично.
— Но я на самом деле ничего не знаю, — возразила она.
Судя по всему, она действительно ничего не знала— что я и поняла, убедив-таки ее прийти. Мэгги проводила ее ко мне в комнату, и она вошла— миниатюрная блондинка ближе к сорока, спокойная и холодная— такими холодными в жару способны казаться только блондинки.
— Мне очень жаль, что вы больны, — изрекла она, обменявшись со мной рукопожатием и оглядев меня. — Разумеется, я не имею понятия, зачем понадобилась вам. Но по крайней мере я здесь.
Она села, достала длинный мундштук— похоже, все подруги Джульетты ими пользуются— и тонкими пальцами вложила в него сигарету.
— Полагаю, речь пойдет снова о Джульетте Рэнсом? — поинтересовалась она.