А тут еще новые сложности. Аллен влюбился в мисс Ллойд, а ее брату грозило обвинение в убийстве. Аллен не знал, что делать. Расставшись со мной у начала тропы, он повернулся и увидел Мэнсфилда Дина, проезжавшего на автомобиле. Мэнсфилд вышел из машины, и двое мужчин спустились пешком по тропинке на несколько футов. Аллен шел, засунув руки в карманы и опустив голову.
— Послушайте, мистер Дин, — сказал он. — Буду с вами откровенен. Я только что виделся с Маршей Ллойд и не могу допустить, чтобы ее брата судили.
— Что ты хочешь этим сказать? — хрипло произнес Мэнсфилд Дин. — Ради Бога, Пейдж, если ты сейчас предашь меня…
— Я не позволю, чтобы невиновный отправился на электрический стул, — заявил Аллен.
И тогда Дин его ударил! Аллен по-прежнему держал руки в карманах и не имел возможности защититься. Голова его ударилась о камень, и он потерял сознание.
Вероятно, Дин и сам пришел в ужас от содеянного. Он любил Аллена и, хотя было совершенно светло, не мог его бросить там. Ведь в таком случае его могли обнаружить только несколько часов спустя, он же мог бы погибнуть от потери крови.
— Он сделал все, что мог, — оправдывал его Аллен. — Поставь себя на его место! Он ведь даже не хотел меня ударять! А теперь я был на его ответственности, и ему надо было каким-то образом от меня избавиться.
Принимая во внимание все обстоятельства, Дин справился неплохо. Поместил Аллена на заднее сиденье своего автомобиля и поехал с ним в местную больницу. Однако, поразмыслив, с полдороги повернул назад. Если бы Аллен умер, ему не к чему было иметь дело с местной полицией, ибо тогда все было бы кончено. А если бы выжил, Дин не желал, чтобы установили личность Аллена.
— Логичнее всего можно было бы заподозрить именно меня в убийстве Джульетты, поскольку у меня были серьезные мотивы для этого. А Дин— порядочный семьянин, деловой человек. Он не знал, что делать. Наверное, он нашел наиболее удачный выход из положения. Спрятал свою машину— и меня— на лесной тропинке где-то в горах, потом вытащил из моего кармана ключ от трейлера н той же ночью вернулся туда. Начисто все там протер, чтобы не оставалось отпечатков пальцев, запер и снова вернулся к машине. Должно быть, для него та ночка оказалась поистине безумной.
Когда Дин добрался до больницы, расположенной за сотню или около того миль отсюда, Аллен по-прежнему находился без сознания. Он положил Аллену в карман немного денег, нажал кнопку ночного звонка и умчался прочь, едва только дежурный отправился за помощью.
— Вот так я там и оказался, — сказал Аллен. — Вернуться назад я не мог. Откуда мне было знать, что он стер мои отпечатки в трейлере? Все, что мне было известно, — это что меня разыскивает полиция, возможно, за два убийства. А мне необходимо было выиграть время. Если бы миссис Дин умерла, я смог бы рассказать правду. В противном же случае…
Он не стал договаривать. Итак, он сделал лучшее из того, что смог придумать: послал бродягу из больницы ко мне с запиской. Но необходимо было сделать еще кое-что. Он встретился со мной. Он не желал отсиживать остаток срока за непредумышленное убийство, и имелось нечто, способное помочь ему прояснить это дело, — записка Джульетты к нему, в которой говорилось, что с Лонг-Айленда она вернется в город вместе с ним на машине. Теперь она была мертва, и это не могло ей повредить.
— Думаю, именно за этой запиской она и охотилась в ту ночь, когда я пострадал в аварии, — пояснил он. — Даже я напрочь забыл на время, что записки и не могло быть у меня в доме. Я предполагал, что она спрятана вместе с жемчугом— если только она ее не уничтожила, — а она сказала, что жемчуг у тебя, хотя ты этого и не знаешь.
Он связался с одним вором-взломщиком, с которым познакомился в тюрьме, и велел ему осмотреть весь дом, в особенности бывшие комнаты Джульетты. Но там ничего не оказалось— ни писем, ни ожерелья, а к тому времени Аллена уже разыскивали по всей стране, и он ждал, что его в любой момент схватят.
Тогда-то он снова вышел в море. Связался с бывшим капитаном своей яхты, рассказал ему, сколько осмелился, и через него приобрел небольшое подержанное прогулочное судно. Говард Брукс финансировал эту сделку. У Аллена кончились деньги, а появиться в своем банке он не рискнул. И вот он вернулся на остров.
— Отчасти чтобы увидеть тебя, моя дорогая, — сказал он, — а отчасти — чтобы посмотреть, как обстоят дела.
А дела обстояли очень плохо. У Дина пропал его револьвер, и он боялся, что Агнесс собралась покончить с собой. Да и сам Аллен тревожился из-за меня и из-за доктора.
— Агнесс откуда-то узнала, что ты мне нравишься. Возможно, каким-то чутьем подозревала, что я влюблен в тебя, и ее это возмущало. Она считала это предательством по отношению к Эмили. Возможно, она решила, что я слишком много тебе рассказал. И о докторе я тоже беспокоился. Она вдруг придумала и даже сообщила мужу, что доктор дает ей какое-то лекарство, чтобы заставить во всем признаться. Это, разумеется, не было правдой, но раз уж безумная так решила…