Однако действительным средоточием всеобщего интереса было Гагарье озеро и прилегающая к нему местность. Поиски продолжались там в течение нескольких дней— их прерывали лишь с наступлением темноты. Но тело все не находилось.
Однажды днем я спустилась вниз к чаю и обнаружила, что в гостиной обосновалась миссис Пойндекстер. Утруждать себя пышными приветствиями она не стала.
— Марша, я послала за служанкой Джульетты, — заявила она. — Если хочешь что-нибудь узнать о женщине, займись ее личной горничной. Моя так, например, служит у меня уже сорок лет, и когда мне нужно узнать, сколько у меня в банке денег, я просто спрашиваю ее, и все. Рассел Шенд с ней уже разговаривал?
— По-моему, только насчет драгоценностей Джульетты.
— Ну, разумеется, он же мужчина! — фыркнула она. — Что ему известно о жизни Джульетты в последние шесть или семь лет? Сколько у нее было денег? Как она их тратила? Кто были ее любовники, если таковые имелись? Какие письма она получала и о чем в них говорилось? Кто ее ненавидел? Кто ее боялся? Боже милостивый, Марша, да я никогда не пойму, что мне нужна пилюля от печени, пока моя Селеста не предложит мне ее!
Однако не так-то легко было выманить Джордан из ее цитадели, где она сидела взаперти. К нашему удивлению, она оказалась весьма достойной противницей старой леди, испытующе взирающей на нее сквозь лорнет.
— Значит, ты и есть ее горничная, — изрекла миссис Пойндекстер. — Сколько времени ты служишь у миссис Рэнсом?
— Три года, мэм.
— Вполне достаточный срок, чтобы узнать кучу всяких вещей. Ты должна знать, кто ей угрожал!
Джордан лишь развела руками.
— Отвечай мне, когда я с тобой разговариваю!
— Не имею понятия, мэм. Если с ней что-то случилось, я бы сказала…
— Что сказала?
— Не придется далеко ходить, чтобы отыскать людей, которые ее недолюбливали.
— Недолюбливали! — словно эхо, повторила старая леди. — Кто-то убил ее и бросил в озеро, потому что он или она ее недолюбливали? Не мели ерунды, девочка. Кто настолько ненавидел ее, чтобы решиться на убийство?
— Она пользовалась любовью, мэм. Куда бы ни поехала — ее везде любили. Ее окружали только друзья.
— Чушь собачья. Убирайся отсюда, — повелела миссис Пойндекстер, с важным видом убирая свой лорнет.
Я почти не выходила из дома. Аллена Пелла я больше не видела; насколько мне было известно, он участвовал в поисках вместе с другими. Между тем летний сезон вступал в свои права. День за днем по шоссе с грохотом проносились машины, нагруженные сундуками и чемоданами, а также многоместные легковые автомобили, набитые слугами, и традиционные процессии лимузинов с шоферами в ливрее.
В витринах городских магазинов выставили новые товары, на перекрестке двух наших деловых улиц включили светофор; полисмен регулировал движение транспорта, а в местном полицейском участке царило непривычное оживление.
Артур целыми днями где-то пропадал, возвращался домой поздно, грязный и обессиленный. Вдобавок ко всем бедам на остров обрушилось подряд несколько ливней, так что пришлось временно приостановить поиски. Затем однажды он сообщил мне, что послал в Нью-Бердфорд за водолазом.
— Что толку продолжать чистить дно этой драгой? — сказал он. — Озеро битком набито затонувшими бревнами и булыжниками.
Это было в понедельник, а в среду вечером водолаз по фамилии Ольсон, прочесав практически все дно озера, заявил, что ничего нет. Работал он с двумя ассистентами, погружаясь в воду с плоскодонки и время от времени выныривая на поверхность, чтобы передохнуть и согреться— ведь вода в Гагарьем озере поистине ледяная. Благодаря дождям оно стало глубже обычного, и течение тоже усилилось. Ближе к концу дня водолаз сконцентрировал свои усилия на том месте, где в озеро впадает Каменистый ручей, и там наконец кое-что нашел.
Это был небольшой кожаный портсигар, который Джульетта носила в кармане костюма для верховой езды, и в уголке его золотом были вытиснены ее инициалы. И сам портсигар, и его содержимое — а он был полон сигарет— основательно разбухли, пролежав долгое время в воде.
Он абсолютно ничего не обнаружил. Подъездная аллея к нашему дому была все еще перекрыта, однако слуги из окрестных домов собрались небольшими перешептывающимися группками, и когда Ольсон в последний раз вынырнул с пустыми руками, по рядам их, пронесся явственно различимый вздох облегчения, смешанного с разочарованием. Стоя у окна, я видела, как шериф снял шляпу и вытер пот со лба, хотя день выдался прохладный. Затем, словно не в состоянии поверить, что все кончено, он рассеянно оглядел пляж, простирающийся ниже плотины.