Женщину— помнится, ее фамилия была Каттен, — усадили к окну, выходящему на улицу, и шериф тщательно ее проинструктировал. Было одиннадцать часов, но наши дамы еще не появлялись.
— Просто кивните мне, если вы увидите ее, миссис Каттен, — велел он. — Вот и все. И чуть откиньтесь назад. Ни к чему вызывать лишние толки.
Меньше чем через час Люси Хатчинсон, припарковав свою машину, прошествовала по улице, направляясь в библиотеку. На сей раз на ней не было желтого свитера, под мышкой она несла несколько совершенно безобидных книг. Однако миссис Каттен тотчас же ее узнала.
— Вот она! — воскликнула она. — Я бы ее где угодно узнала.
И она была весьма удивлена, что шериф не двинулся с места.
— Вы уверены? — просто спросил он.
— Абсолютно.
— Прекрасно, — резюмировал шериф. — Теперь возвращайтесь в свой кемпинг, к семье. И никому ничего не говорите, миссис Каттен. Обещаю, что позже будет для этого масса возможностей.
После ее ухода он, полагаю, час или два провел в упорных и мучительных раздумьях. Потом поднялся и нахлобучил на голову шляпу.
— Возможно, мне придется сражаться с Уолл-стрит, правительством и несколькими иностранными державами, прежде чем я покончу с этим делом, — заметил он стоявшему рядом помощнику, — но я готов идти вперед и не отступлюсь.
Заваривая эту кашу, он нисколько не заблуждался относительно возможных последствий. В течение долгих лет и семья Люси, и Хатчинсоны владели поместьями на острове. Они платили высокие налоги и самым активным образом принимали участие во всех городских начинаниях. Боб лично выстроил новое крыло для местной больницы. И вдруг выясняется, что Люси Хатчинсон находилась поблизости, когда Джульетта исчезла, и скрыла сей факт от властей, — было от чего испытать шок. Предать гласности это обстоятельство значило подрубить самые устои жизни городка. И тем не менее он это сделал, явившись к Люси» когда та вернулась к ленчу в час дня.
Позже он рассказывал, что ему даже не понадобилось задавать никаких вопросов, стоило только ее увидеть. Она лишь взглянула на него и смертельно побледнела, хотя и вымучила на лице улыбку.
— Полиция пришла за мной, мистер Шенд? — вымолвила она.
— Я бы так не сказал, миссис Хатчинсон.
— А что бы вы сказали?
Она присела, он же продолжал стоять, глядя на нее сверху вниз.
— Я бы сказал, что если бы люди не боялись и ничего не скрывали, нам было бы куда проще расследовать преступления.
— Полагаю, это означает, что я что-то скрываю?
— Мне чертовски хорошо известно, что это так.
Она все еще пыталась уклониться от ответа.
— Что же я скрываю? — кокетливо спросила. — Наверное, это я убила Джульетту Рэнсом, затем водрузила ее тело на лошадь и привезла к озеру, а?
Но шериф не принял ее шутливого тона. Взял у нее из руки сигарету и посмотрел ей в глаза.
— Почему вы не сказали мне, что поднимались в горы в то утро? — угрюмо спросил он. — Вас опознала женщина. Она видела вас. И именно вашу сигарету, вот с таким вот следом вот этой помады, мы нашли возле того бревна, и ваш каблук оставил отпечаток. У нас имеется слепок с него. Не стоит оспаривать этот факт, милая леди.
— Это все лишь ваши догадки! — бросила она и резко поднялась с кресла. Сначала он было подумал, что она собирается кинуться на него, однако она лишь прикрыла плотно дверь в гостиную и вернулась. — Это все ваши догадки, и я буду бороться с вами, я дойду до Верховного суда, Рассел Шенд, прежде чем позволю вам выиграть состязание.
— Что ж, о'кей, — заметил он, беря свою шляпу. — Я-то думал, что мы с вами сможем по-хорошему и спокойно во всем разобраться: но если вы настроены так агрессивно, придется мне действовать по-другому.
Лишь много недель спустя он поведал мне о том разговоре, за который я должна быть благодарна Люси— точнее, за все, о чем она промолчала. Должно быть, она испытывала немалое искушение. Ведь стоило ей сказать, что Артур находился на острове ночью накануне убийства, и шериф тут же отправился бы к нам и поставил бы нас перед фактом. Но она промолчала. Она сидела, загнанная в угол, доведенная до отчаяния, и наконец решилась поднять на него глаза.
— Ваша взяла, — едва слышно произнесла она. — И куда же мы теперь отправимся? В тюрьму?
— Необязательно, если только… Вы ведь не убивали ее, нет?
— Нет.
— Что ж, зададим другой вопрос. Вы виделись с ней в то утро?
Она замялась, и это ее молчание дало ему нужный ответ.