Шериф явно получал немалое удовольствие от этой сцены, я же разозлилась.
— А что делать с этими ее чемоданами? Надо же их куда-то девать.
Его и это ничуть не тронуло.
— У нее имеется кладовая в подвале. Точнее, имелась, — добавил он. — Их можно поставить туда.
Однако причина несговорчивости портье в конце концов выяснилась. Артур был прав: после смерти Джульетты все ее имущество переходило в руки кредиторов, и квартира ее была опечатана. Лишь когда вмешался шериф, портье сдался.
— В этих чемоданах находятся чрезвычайно дорогостоящие вещи, и сейчас подвезут кое-что еще, — сообщил он. — Не думаю, чтобы ваши кредиторы возражали против этого, не так ли? А вы, если хотите, можете пойти с нами. Тогда убедитесь, что мы ничего не намерены забирать из квартиры.
Таким образом, мы в итоге все-таки попали в квартиру, сопровождаемые хмурым портье, который следил за каждым нашим шагом. В комнатах было очень душно и, пока портье открывал окна, шериф получил возможность переброситься со мной парой слов.
— Не спешите, — посоветовал он. — Он просто демонстрирует собственную значимость. У него это пройдет.
Но когда жалюзи были подняты и окна открыты, портье напрочь забыл о нас, и я не виню его за это. В квартире царил ужасающий беспорядок. Рассел Шенд бегло оглядел выдвинутые ящики письменного стола, раскиданные по полу гостиной бумаги. Заглянул он и в спальню, в которой матрас был сброшен с кровати на пол.
— Похоже, вы несколько опоздали со своей бдительностью, — заметил он. — Или это дело рук ее кредиторов?
Портье выглядел совершенно ошеломленным.
— Это все репортеры, — выговорил он наконец. — Клянусь, я запер квартиру и все время держал ее на замке. Больше того, я распорядился…
Не в силах продолжать, он с мольбой посмотрел на шерифа, однако сей джентльмен и бровью не повел.
— Ну, за пятидолларовую бумажку в наше время можно попасть куда угодно, — изрек он. — Если, конечно, вы не желаете потратить ее на еду. Похоже, кое-кто в этом здании вас подставил.
Я взглянула на Шенда, но он оставался совершенно невозмутимым. Тут я поняла, что он удивлен куда меньше моего, а когда портье суетливо удалился на поиски виновного, он в этом признался.
— Все сходится, — сказал он. — Мне все время казалось, что у нее имелось нечто, кое для кого представлявшее интерес— и очень большой интерес. Либо она забрала это с собой, либо оставила здесь. Если, конечно, у нее не было сейфа в каком-нибудь банке. И нам придется это выяснить.
Последующие несколько часов я никогда не забуду. Квартира была очень в духе Джульетты. Большая гостиная оформлена в современном стиле, много хрома и стекла. В небольшой комнатке по соседству, по-видимому, предназначавшейся для библиотеки, книг не было и в помине. Вместо этого там имелся встроенный бар, битком набитый напитками вплоть до медной окантовки. Спальня ее выглядела иначе. Типично женская, с кроватью под балдахином, изголовье и изножье которой подбиты стеганым атласом: — там же стоял непомерных размеров туалетный столик, который по существу являлся стеклянной полкой, а стену позади него целиком занимало громадное зеркало со светильниками по краям. Еще там красовался розовый шезлонг, доверху заваленный подушками. Ванная и все в ней тоже были кричаще-розового цвета. Напротив ванны висело еще одно зеркало, украшенное по краям узором из птичек, и шериф оглядел его с явным неодобрением.
— Похоже, она очень любила разглядывать себя в разных видах, — заметил он и отвернулся.
Он еще некоторое время побродил вокруг, прежде чем позволил мне заняться наведением порядка в квартире.
— А теперь, будь я одним из этих ловких нью-йоркских сыщиков, — заявил он, — я бы молниеносно распорядился доставить сюда бригаду экспертов-криминалистов со всем необходимым оборудованием для снятия отпечатков пальцев и, скорей всего, ничего бы не выяснил. В общем, так… Я бы сказал, что здесь побывал некто, чьи отпечатки не значатся ни в каких картотеках, — ибо работал он без перчаток; он располагал массой времени; если здесь было то, что он искал, то он это забрал; опять же, перчаток он не надевал, так как перед уходом ему пришлось вымыть руки, а значит, они были грязными. И вряд ли это был репортер— слишком уж основательный он учинил осмотр. Но больше я ничего сказать не могу.
Он принес кусок мыла из ванной и подошел с ним к окну.
— Однако побывал он тут не так уж и давно, — продолжал шериф. — Я, конечно, не эксперт по мылу, но…
Шенд достал из кармана огромный перочинный нож и ткнул им в мыло.