— Если бы я строил предположения, а этим именно я и занимаюсь, то сказал бы, что прошло не больше недели, — прокомментировал он. — Снаружи мыло сухое, однако сразу же под поверхностью— довольно мягкое. А теперь, если детективные романы не врут, мы обнаружим где-нибудь поблизости обрывок железнодорожного билета и узнаем, что на днях кое-кто приезжал сюда с острова. Только вот в реальности-то так не бывает. У меня, во всяком случае.
Он торопливо обошел всю квартиру, двигаясь с легкостью и грацией, присущей многим тучным людям. Портье так и не вернулся, и под конец осмотра шериф обратился ко мне с улыбкой:
— Ладно. Вы ведь недаром дочка своей матери, так что, если желаете навести тут порядок, я положу этот матрас обратно на кровать.
Я сделала все, что было в моих силах, — не слишком много, как оказалось, и некоторое время спустя нашла Шенда сидящим за столом в гостиной. Он подбирал с пола письма и бумаги и внимательно их проглядывал.
— Забавное дело, — заметил он. — Можно получить весьма наглядное представление о человеке, взглянув на его письменный стол. Насколько я понимаю, миссис Рэнсом ничуть не заботило, что она была должна всем и вся. Она просто продолжала в том же духе и, по-видимому, в этом преуспевала. Один такой денек в ее ритме уложил бы меня в постель на неделю.
Тут я заметила, что в руке он держит то, что я называла «письмом Дженнифер», и скрупулезно сверяет ее крупный квадратный почерк с различными письмами, лежащими перед ним.
— Никак не могу выбросить это из головы, — признался он, вытирая свое раскрасневшееся и запыленное лицо. — Почему эта девица Джордан, перебравшись к Элизе Эдвардс, оставила на месте все прочие вещи Джульетты, а это письмо забрала с собой? Что такого важного в этой чертовой штуковине? Разве что постскриптум. И кто такая эта Дженнифер, будь она неладна! Вот вам имечко для расследования — Дженнифер!
— Возможно, мы отыщем ее. Я поищу, хотите, записную книжку Джули, может, там есть и это имя?
Записная книжка нашлась и послужила нам первой реальной ниточкой в распутывании сложного клубка, хоть поначалу и завела нас в тупик. Имя было небрежно нацарапано—попросту «Джен», и приведен номер по линии Риджент; однако телефонистка сообщила, что номер временно отключен, и шериф, пожав своими широкими плечами, опустил трубку на рычаг.
— Вот мы быстренько и прибыли в никуда, — смиренно сообщил он. — Послушайте, не пора ли нам перекусить? На сытый желудок мне как-то лучше думается.
Когда мы вышли на улицу, жара стала просто нестерпимой. Я вызвала такси и попросила отвезти нас в отель. Рассел Шенд, который у себя дома гоняет машину со скоростью пушечного ядра, всю дорогу бранился на чем свет стоит и готовился к худшему. За едой он расслабился, хотя надменная манера поведения старшего официанта порядком его обескуражила.
— Похоже, он обо мне не слишком высокого мнения, — крякнул он, усаживаясь за столик. — Может, я просто избалован. А что было бы, покажи я ему свой значок?
— Его больше впечатлила бы долларовая бумажка.
Меню нагоняло на шерифа скуку, и в конце концов я сделала заказ. Пока мы ждали, когда нас обслужат, он извлек из кармана небольшую газетную вырезку и, водрузив на нос очки, прочел ее вслух:
— «Бракосочетание мисс Эмили Форрестер и мистера Лэнгдона Пейджа отложено на неопределенный срок». Слыхали когда-нибудь о ком-либо из них?
— Никогда.
Он внимательно изучил вырезку с обеих сторон.
— Нашел ее в комнате Джордан, — сообщил он. — Под кроватью. Может, она что-то означает, а может, и нет. Ни даты, ни места издания. Вероятно, Нью-Йорк, но, может, и нет. Тем не менее, скорее всего это какой-то крупный город. Ежели б Нелли Морган писала об этом у себя дома, она бы сказала: «Стар» весьма сожалеет, но похоже, что Лэнг Пейдж и Эмили Форрестер в этом году не поженятся. Какая жалость, ребята».
Что, будучи отчасти справедливым, в сущности, являлось форменной клеветой на самую чистую и добротную провинциальную газету из всех мне известных.
Он перевернул вырезку другой стороной, и в глазах его зажегся озорной огонек.
— А теперь, будь я настоящим детективом, — сказал он, — я бы выудил массу полезного из того факта, что на обратной стороне вырезки опубликовано объявление некой женщины о продаже щенков пекинеса, причем указан лишь номер абонентского ящика на почте. Но, будучи тем, кто я есть на самом деле…
После ленча мы вновь вернулись в квартиру Джульетты. Сундуки уже прибыли, и, учитывая имеющиеся на них законные притязания, я оставила их в холле у портье. Шериф продолжал усердно просматривать записные книжки с адресами и телефонами. Вскоре, однако, выяснилось, что, за исключением торговца цветами и поставщика спиртного, все прочие знакомые Джульетты на лето выезжали из Нью-Йорка; еще не было трех часов, когда шериф отправился в ее банк; вернулся он весьма раздосадованный.