Особенно шалили соседи сверху. Затапливали нас, причем с частой регулярностью. И еще матюкали нас. Устали как-то это все терпеть и выматюкали их сами, на 33 весёлых буквы русского букваря послали. После этого как рукой сняло. Или в шок впали, или за разум взялись. Но больше не заливали. Но чувство хреновое. Как будто для того рождена была моя мать, чтоб ей на голову только и делали что спали.
-Понимаю. Есть такой тип людей
-Насрать на эти все типы. Много что терпели, но я не из того сорта, что долго терпят. Взрываюсь быстро. Кстати, хоть меня и били, но и я в долгу не оставался. Дрался до последней крови, пока кто-нибудь не оттащит друг от друга. Хватка у меня еще с детства звериная, ни какими клещами не оторвать. Из-за этого и появилось моё прозвище "Змей". А я не стал отрицать. Змей так Змей. Сексуально звучит. Не Лунтик, не Смурфик, а Змей. Звучит гордо. Пока один пацанёнок не прибавил: "А че с ним водиться? Он не Змей. Он король мусорки! Вещи с мусорки, жрёт с мусорки. Отбросы вся его семейка" Вот тогда это было море крови. Разбитые носы. В хлам разбитые лица. Чуть до ментов не дошло, но уладили этот вопрос. Полюбовно. На мировую пошёл сука.
Глава вторая
1
Хоть метроном и закончил свою работу, а в голове всё равно доносится его равномерный стук. Тук. Тук. Тук.
Так иногда стучат каблуки по асфальту, а на каблуках симпатичные ножки. Но звук метронома это что-то другое. Он выдирает из памяти прожитые секунды. Минуты. Часы. И ты говоришь о них, как будто это не ты жил в этих часах. Как будто это сказка. И ты раскрываешь истину прожитых моментов. А в голове все тот же звук. Тук. Тук. Тук.
2
Застряли мы с тобой на детстве. Но это самое счастливое время каждого человека. Не спорю, в каждом периоде есть что-то любимое. Что чаще всего вспоминаешь. Но у всех самое любимое-детство.
Сестра моя старше меня на девять лет. Ощутимая разница, если взять тот момент, что она была к тому же и школьница.
90-е годы были не из простых. Туго с деньгами. Туго с продуктами. Поэто прежде чем пойти в школу ранним утром сестрёнка отстаивала огромные очереди за молочкой. Не позавидуешь. Престарелый контингент населения еще тот божий одуванчик с шипами. Но приходилось. Представь: фотография моего первого года жизни. Это любимая, самая любимая фотка из детства. Сестра держит в руках малявку брата. И оба рыжие-рыжие. Это ближе к школе волосы стали темными. А так по детству я был рыжий бестия.
Как я говорил, сестра была школьницей. Так что во время выполнения домашнего задания я максимально врубал неугомона и всячески ей мешал.
-Это во всех семьях так происходит. Жизнь.
-Да. Проехать на детском унитазе полквартиры, залезть на стол к сестре в чистом виде, в эту сокровищницу, скомунизнить яркий, к примеру красный карандаш и намулевать какое-то убожество, порхающее на неизвестных крыльях. Хорошо что не изрисовывал тетрадки сестры.
-У всех такие художества. Но почему порхающие?
-Чего не знаю, того не знаю. Этих художеств сохранилось несколько штук. Не дать не взять дом Гагарина. Видишь, на земле не стоит.
2
Кто сказал, что время лечит? Кто придумал эту глупость? Человек в своей жизни наделает столько ошибок, что остается сожалеть и досадовать на самого на себя. "Поступи по другому, сейчас того, что имею, не было бы"-сетуем мы. Горько и обидно. Ведь иногда и за этих ошибок мы остаемся совершенно одни. Наедине со своими воспоминаниями. И никого. Тишина. Ты и слишком громкая тишина.
3
-Ближе к школе я претерпел, как сейчас расшвыриваются новомодными словечками, апгрейд. Волосы потемнели, вытянулся. Толще не стал. Жаль наверное, но я и по сей день худой. Критикую сам себя, но критику от других презираю.
Самый интересный момент. Я ничем в детстве не интересовался. Противился любым секциям и кружкам. До сих пор не понимаю. Во мне сидит дар, я знаю. И не один. От одного я очень сильно мучаюсь. Но об этом потом.
Итак, момент взросления. Школа. Почему не было детского садика. Я очень болезненный ребенок. Даже слишком. Часто болел. С регулярностью. Поэтому обучение прошел дома. Благо что я любознательный ребенок был. Но не усидчивый. И не терпеливый. Надо чтобы получалось с первого раза.
Школа. Перед первым сентября случилось то, о чём никто не думал. На наш город обрушился селевой поток. В реке, посередине русла образовался затор. И пол города оказалось по уши в воде.
-Какой ужас!-с неподдельной болью вскрикнул собеседник.
-Ужас! Не то слово. Нас хоть и не затронуло но проблемы были. Не газа, ни света, ни тем более воды. Воду брали родниковую, с горных источников. Вроде питьевая. А для нужд бытовых со стороны гаражей была тропинка, и откуда-то с шахт шла вода. Техническая. Все ее пили, но для питья и приготовления пищи она была непригодна.