— Ах, в Чилтерне? Понятно.
Я знал, что этот район давно известен как прибежище лоллардов.
— Родители покойного сразу согласились предоставить вам необходимые полномочия, так что вы будете выступать в качестве их доверенного лица. Разумеется, им не сказали всей правды. Они лишь знают, что некие друзья их сына в Лондоне, у которых есть деньги, хотят раскрыть его убийство, не более того. Сейчас предварительное дознание закончилось, и дело осталось в руках местного констебля по фамилии Флетчер, редкостного копуши. Вы, конечно, знаете, что, если в течение сорока восьми часов никаких зацепок не обнаружено, к следствию теряют интерес и шансов найти преступника мало. Я склонен думать, что Флетчер будет только рад, если вы выполните работу за него. Побеседуйте с подмастерьем Грининга, с его соседями, товарищами, осмотрите мастерскую. Но ничего не говорите про книгу, вообще никому. Разве что Оукдену, который, слава богу, умеет держать язык за зубами. — Лорд Парр вперил в меня стальной взгляд.
— Я так и сделаю, милорд.
— Но параллельно следует действовать и в другом направлении: узнать, кто выкрал рукопись из дворца. Это наверняка кто-то из имеющих доступ в покои королевы. Сегодня же я официально введу вас в состав Ученого совета ее величества, и вы дадите присягу: необходимо соблюсти формальности. Вам выдадут новую мантию со значком королевы — надевайте ее, когда будете проводить расследование во дворце. А когда будете заниматься убийством Грининга, носите свою обычную одежду — тут не должно быть никакой видимой связи с Екатериной.
— Хорошо.
Парр одобрительно кивнул. Кранмер бросил на меня быстрый взгляд и тут же отвел глаза, в которых сквозила не то жалость, не то сомнение.
А лорд Уильям продолжал:
— Что касается расследования во дворце, то известно, что королева и раньше прибегала к вашим услугам в качестве юриста. Мы распустим слух, что из сундука ее величества якобы пропал перстень с драгоценным камнем, доставшийся ей от покойной падчерицы. На всякий случай я взял этот перстень на сохранение. Он и впрямь стоит огромных денег. Всем известно, как Екатерина любила бедную Маргарет Невилл: никто не станет удивляться, что она хочет разыскать ее украшение во что бы то ни стало. У вас будет право задавать вопросы слугам королевы, которые могли получить доступ к ее сундуку. Подобные инциденты происходят время от времени: не так давно мальчик-паж украл камень у одной из фрейлин, но его быстро разоблачили. По настоянию королевы он был помилован за молодостью лет. Но все во дворце помнят эту историю. — Лорд посмотрел на меня. — Я бы провел расследование сам, но если особа моего ранга займется таким вопросом лично, это вызовет удивление. К тому же человек со стороны часто видит все более ясно. — Он вздохнул. — Придворный мир замкнут. Признаюсь, я лучше чувствую себя в своем поместье, но мои обязанности лежат здесь.
— Я известен как враг некоторых членов Тайного совета, — нерешительно проговорил я. — Герцога Норфолка, например, но в первую очередь Ричарда Рича. И однажды я разгневал самого короля.
— Это всё дела минувших дней, Мэтью, — сказал Кранмер. — И, кроме того, ваше расследование будет ограничено двором королевы. Если вы вдруг обнаружите, что по какой-то причине требуется выйти за эти пределы, сообщите нам, и тогда мы займемся этим. Я не вернусь в Кентербери, пока все не утрясется.
— Простите меня, милорд архиепископ, — возразил я, — но слух может дойти до герцога Норфолка или Рича. Вы же сами рассказывали о шпионах, донесших, что Гардинер говорил вам в личных покоях короля…
— О сочувствующих, а не о шпионах, — с упреком поправил меня Кранмер.
— Но разве и в окружении королевы не может быть лиц, сочувствующих противной стороне? Сам факт, что рукопись украли, говорит, что такие люди есть.
— Вообще это очень странно. Мы в окружении королевы тщательно оберегаем секреты. — Архиепископ посмотрел на Екатерину. — Ее величество внушает нерушимую верность, которая прошла испытания во время охоты за еретиками. Мы не можем назвать никого, кто совершил бы такое — кто мог бы это совершить.
Возникла пауза, а потом лорд Парр произнес:
— Приступайте прямо сейчас, сержант Шардлейк, попытайтесь распутать клубок. Сегодня же сходите в печатную мастерскую. Вернетесь вечером, я приму у вас присягу, выдам вам мантию и проинструктирую насчет дальнейших действий.
Я снова заколебался и спросил:
— Я должен работать совершенно в одиночку, без помощников?