– Неверин!? – С подозрительно спокойным тоном процедил Позадовский. – Вот ты и попался мерзкий гнус! Твоя песенка спета, урод…
Петр хотел что-то возразить в ответ, но короткие гудки в телефонной трубке оборвали его невысказанные слова и, посмотрев на Милу он произнес:
- И как тебя только угораздило связаться с этим недочеловеком? Не понимаю…
- Он в отличии от тебя, хотя бы верит в Бога! – Все еще обиженная на всё и на вся, констатировала Мила, но ее обида быстро сменилась на безудержное беспокойство. – Может, не стоило ему так грубить, милый. Он ведь и впрямь когда не в себе может натворить безумных дел. Вдруг, действительно, захочет тебе отомстить и…
- Милый, ласковый, любимый ты мой человечек, - нежно и в тоже время страстно обнял и поцеловал Милу Петр, - я очень тронут и ценю твою заботу обо мне, но поверь, если каждого такого Позадовского бояться – всю жизнь по подвалам прятаться. Это же бред! Да к тому же, что он мне сможет сделать? Всех его приятелей я прекрасно знаю, как и они меня. И поверь, они не станут ради него впрягаться, чтобы разобраться со мной.
- Все равно, будь осторожен. Мало ли, что взбредет ему в голову.
- Не беспокойся! Я всегда на чеку… - и тут он взглянул на часы, висевшие на стене. – Слушай, а время-то уже ближе к ночи. А мне завтра по делам рано вставать. Пойду тогда домой, чтобы тебя не тревожить. У тебя же завтра выходной, верно?
- Но ты меня, ни в коей мере, не потревожишь. Пожалуйста, останься со мной, Петя!
- Ыхых! – С усмешкой вырвалось у Петра, а-ля как диснеевский герой мультфильмов – Гуфи. – Петя? Из твоих уст это имя звучит как музыка.
- Тогда я так и буду тебя называть. – Радостно и соблазнительно залепетала Мила пытаясь увлечь его к себе и никуда не отпускать.
- Я в восхищении! – Процитировал Булгакова Петр. – Но, тем не менее, будет лучше, если я сейчас пойду домой, а завтра вечером мы с тобой свидимся вновь. Обещаю!
Одевшись, Петр вышел из дома, на прощание крепко обняв и чмокнув Милу. Его путь к своему дому: лежал на краю поселка, вдоль границы лесного массива…
1.9 Стенания.
«Бог! Где Бог? Где ты Бог, когда ты мне так нужен!!» Неверин в отчаянии уже был готов поверить в то, что раньше так упорно отрицал. «Миллионы верующих ведь не могут ошибаться – веря в тебя. Докажи мне, что другие миллионы атеистов ошибаются – не веря в тебя. Я уже совсем запутался, кто заблуждается: те, кто верят или те, кто не верят; если же сам взываю к Богу…»
А тем временем Петр уже опять стоял на ногах и даже более того – делал, хоть еще и неуверенно, но маленькие шажки. Непрекращающееся шебуршание шорохов – то было постоянным, то вдруг внезапно прекращалось на неопределенный срок. И вообще было несистематизированным, беспорядочным и хаотичным. То тут – то там, сверху – снизу, справа или слева… Гремело в любой плоскости, стрекотало или еле слышно шуршало, словно у проекции этого места не было предела и оно постоянно расширялось во всех измерениях.
«Как-то, помниться, что-то подобное уже снилось мне однажды», - вспомнилось Петру, - «то-то я думаю, что все это, какое-то затянувшееся дежавю». Петр уже брел в одном направлении, не видя, собственно, куда и зачем идет, но продолжал думать об отстраненных вещах, дабы не думать о несуществующем контроле над своим телом. Как зомби бесцельно проторивает себе путь сквозь внешние преграды, не задумываясь об их существовании.
«Так, если Бог все-таки реален, как он выглядит, например?» - Продолжал вести диалог с самим собой Неверин. – «Наверняка, как старый дед, с длинной и седой бородой. В мешковатой, белой и растрепанной рясе – в лохмотьях и потемневшей от многовековой пыли, собиравшейся на ней. Ведь Бог всегда так занят, шутка ли, помогать всему человечеству столько времени с самого сотворения мира, что даже некогда привести себя в порядок: помыться, побриться, переодеться и все такое… Бредовые мысли, но что в нашем мире вообще нормально?!»
Блуждания во тьме продолжались, и когда Петр натыкался на кладку – то в этот момент он задействовал свое сознание на долю секунды и направлял свое тело в другую сторону. Безнадежно потыкавшись во все стены, Неверин, наконец, осознал, и его опасения подтвердились: он был замурован в замкнутое пространство со стенами, которые собственными силами не в коем разе не смог бы преодолеть. Скорее всего, что кладка сделана не в один слой, а в несколько и могла достигать метровой толщины, возможно даже больше. Как в средневековых замках, например: о которых любил читать и смотреть научно-познавательные и исторические передачи – Петр. Удивительным был еще тот факт, что здесь не было никакого входа-выхода – только сплошные стены, скорее всего даже без окон, иначе, откуда тут такая кромешная тьма.