Она призвала клона.
Штаны с вуирки, стоящей перед ней, почти слетели из-за того, что не были как следует натянуты до пояса, а лишь болтались на бедрах.
Первое, что она попросит Оливера сделать, когда тот проснется, – это прорезь для хвоста.
Клон, придерживая штаны, оглядела комнату. Кровать Оливера стояла у большого окна, из которого проникало много солнечного света. У противоположной стены был диван, слева дверь в ванную, справа - небольшая комната, через которую они вошли в квартиру.
Рядом с ванной, видна была широкая арка, ведущая еще в какую-то комнату. Клон направился туда, чтобы осмотреться.
Николь сидела на диване, откинувшись на спинку, и смотрела в, как ей казалось, деревянный потолок. Все же в этом мире было что-то из дерева. Потолок дома тоже был деревянным. Не таким идеально ровным, но очень похожим.
Пока клон в новой комнате, которую еще не видел, трогал прохладный металлический шкаф, издающий странное гудение, Николь рассматривала деревянные узоры. И ей становилось спокойнее.
В этом доме все казалось очень странным и лишь отдаленно напоминало привычную обстановку. Кровать, например, была массивной, без ножек, а одеяло красивой расцветки. В Хоупире такая ткань изготавливалась только в северной столице, а стоила неимоверных денег – афонов тридцать, не меньше, столько Нике не заработать даже за всю жизнь. Но было ясно, что это кровать. А тот черный квадрат, стоящий на столе рядом? Для чего он?
Голод дал о себе знать – живот Николь заурчал в тишине комнаты. Клон бросил бесполезное разглядывание холодного шкафа и начал искать хоть что-нибудь съестное. Он открыл маленький шкафчик над столешницей, который висел на уровне его головы, и просунул руку внутрь в надежде нащупать что-нибудь.
Клон не успел заметить, как одна из банок съехала на самый край и полетела на пол. Вуирка рефлекторно выдернула руку из шкафа, скинув еще одну банку и пакет. Все это попадало на пол с таким грохотом, что Николь удивилась, почему ничего не разбилось.
Оливер подскочил на кровати и посмотрел в сторону арки с шокированным лицом, на котором не читалось ни капли былой усталости. Он вряд ли видел арку в кухню со своей кровати, но знал, что шум идет оттуда. Юноша перевел взгляд на сидящую на диване Нику.
– Что сталося? – спросил он и сел на кровати.
– Я опрокинула склянки, – потупила взгляд Николь. – Извини, Оливер! – она поджала сжатые в кулаки руки и подняла виноватый взгляд, когда Оливер встал. Ее бровки-капельки поднялись вверх.
Ника тут же отозвала клона, и юноша увидел на кухне только белую дымку, валяющуюся на полу банку кофе, закрытую пластиковую сахарницу и пакет макарон.
– Ничего страшного, – он взял телефон на кухонной тумбе и посмотрел на время. Было около часа дня.
Оливер нашел в списке контактов Павла Петерсона и позвонил, подбирая свободной рукой раскиданные банки и ставя обратно в шкаф.
– Ало? – доктор ответил быстро, но немного вяло.
– Павел, это Рисенра. Я привез ее.
XIV Спина
Павел Петерсон приехал к Оливеру домой тем же вечером.
– Привет, – он начал снимать обувь в коридоре.
Николь ерзала на диване, желая посмотреть на пришедшего, и призвала клона, который тут же выглянул из-за двери и рассмотрел Петерсона одним глазком.
– Проходите, она в комнате, – Оливер указал рукой, и доктор прошел по коридору.
– Ой, – встретился он взглядом с клоном Николь и замер на месте, рассматривая низенькую вуирку.
– Ника, я сказал тебе не показыватися.
– Я не показывалася, – проговорила вуирка с дивана и развеяла клона. – Я сижу тута, – сделала она невинное лицо.
Павел перевел взгляд на Николь и тут же обратно на клон, но увидел на его месте только белую дымку, хотя секунду назад там стояла вполне реальная и осязаемая вуирка. Доктор проморгался и еще раз посмотрел на то же место, затем на Николь.
– Телепортация? – шепнул он Оливеру.
– Нет. Это какая-то техника клонирования, я сам не знаю, как это происходит, – юноша пожал плечами. – Николь, энто Павел, он умети лечити таких как ты и хотети тебе помогати..
– Потрясающе, – тихо вымолвил доктор. – Она не говорит на нашем языке? – он не мог перестать улыбаться, руки чесались скорее осмотреть ее и начать работать.
– Для приветствия на их языке нужно сказать: «Здравствуй».
– Здра…вствуй.
Николь подернула уголками рта и кивнула, опираясь на руки. Она была напряжена и пристально наблюдала за Петерсоном.