Печальный рельеф местности, но всё нужно закончить быстро, пока они не переместились ближе к охранникам. Кива оказалась почти над своей целью, чуть позади, и выстрелила крюком пикируя, снова надеясь перехватить мужчину налету. И снова неудача, мужчина, заставляя работать свой УПМ на пределе возможностей, свернул в поворот, который Кива на большой скорости просто пролетела, не успев ничего предпринять. Быстро меняя траекторию движения, девушка оказалась над крышей и вновь устремилась наискось, сокращая образовавшееся расстояние. Ей нужен был прямой участок без поворотов, хватит этих догонялок. В этот заход она сделала акцент не на высоту, а на скорость, поравнявшись с мужчиной, который держался правой стороны узкой улицы. Тот хотел пожертвовать манёвренность и отпустил одну рукоять, рука взметнулась к револьверу, видневшемуся в креплении на рубашке, но он не успел и вытащить его. Всё так же в полёте, не сбавляя скорости, Кива приблизилась ещё ближе и правой рукой полу-схватив, полу-сжав голову врага, впечатала её в стенку, крепко удерживая. Сильно вдавливать голову было необязательным, инерция движения и скорость сделали эту работу за неё, от неё же требовалось только удержать голову в одном положении и лишь постепенно вдавливать. Чувствуя как как череп треснул и содержимое «стирается» о доски стены, Кива ещё пару секунд подержала безжизненный кусок и отпустила, на ходу разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и выстреливая правым крюком в противоположном направлении. Её здорово тряхнуло от такой смены направления движения, в желудке образовался неприятный ком, сначала подкативший к горлу, а затем опустившийся обратно. Сзади раздался неприятный шлепок, это тело ударилось об амбар, раз и навсегда закончив свой полёт. Пара секунд и девушка оказалась на крыше, твёрдо стоя на своих ногах, переводя дыхание от подобных перегрузок, и осмотрела свою работу.
Мужчина с ничтожными остатками черепа висел и покачивался на тросах, где крюки впились в стены амбара на высоте восьми метрах от земли. Кива, прислушиваясь к тишине улицы, перевела взгляд в сторону и увидела чёткий, почти прямой и неприятно мокрый след от мозгов и крови на стене, где она «протащила» голову жертвы. Выровняв дыхание, девушка с помощью УПМ подобралась к телу, нажала на чужую рукоять — крюки закрылись, труп безвольным мешком с глухим стуком рухнул вниз.
— Номер, номер, — почти беззвучно бормотала девушка уже на земле, отцепляя устройство от спины мёртвого мужчины.
«Жаль, он был умелым человеком», подумала Кива, переворачивая маркировочную пластину. Каково её удивление, когда она обнаружила там нетронутый номер. Ни рюкзака, ни бумажки с собой не было. Цыкнув языком, она подняла труп и отнесла его к тому складу, стенка которого обзавелась сомнительным украшением. Девушка запомнила номер амбара и пошла обратно к тому месту, где должны находится запертые люди с теперь её ящиками. Пока она догоняла свою жертву, к складу уже подходили Бернадот, Адделр и шестеро их людей. Заслышав шаги сзади они обернулись, некоторые из предосторожности нацелили на приближающуюся фигуру револьверы. Но распознав идущую девушку, опустили их и стали бдительно оглядывать крыши и проулки. Тарфу первым подошёл к девушке, лицо снова отражало прежнюю уверенность и собранность.
— Где мои люди?
— Если они не умеют проламывать ворота своими пустыми головами, то там, — она указала рукой на седьмой амбар, — сами открывайте, не то я всё же пришибу кого-нибудь.
На створках ещё красовались засовы, что свидетельствовало о том, что все одиннадцать провинившихся человек пока на месте. Туда все и направились.
Пока люди Тарфу переговаривались через дверь и вытаскивали длинные массивные засовы, сам Бернадот и его верный помощник Аддлер вместе с Кивой стояли в стороне и тихо вели деловую беседу.
— Ящики помогут мне донести до верха, дальше я отпущу их к тебе, — отдавала распоряжения девушка, а потом добавила, — надеюсь ты вправишь им мозги, Бернадот?
— Я прослежу за этим, — ответил за парня Аддлер, — не боись.
В кислом взгляде Кивы читалось: «Я конечно верю тебе, Аддлер, но вот сегодняшнее доказывает обратное». Впрочем от едких комментариев вслух на эту тему она воздержалась и продолжила.
— И там, в двадцать шестом ряду, между одиннадцатым и двенадцатым складом нужно прибраться.
— Много уборки? — спросил Тарфу.
Девушка подняла указательный палец и показала: «один», говорить о том, что им придётся повозиться с пятном на стене, она не стала.
— Тело всё равно не опознают, скинь Бентлею, но чтобы до моего прихода он ничего с ним не делал. А вот эти УПМ попридержи у себя, зайду за ними на днях, — она помолчала, наблюдая как упакованные ящики распаковывают и судорожно вытаскивают детали хитрого механизма, — и если кто спросит — вы ничего не знаете, всё прошло как требовал наниматель, пускай думают, что прокол случился в другом звене.
— Само собой. Бентлею всё передам, а со своими я крепко переговорю.
— Уж надеюсь.
Они втроём подошли к людям, занятыми перепаковкой ящиков. Кива осмотрела все извлечённые фрагменты, всё было в порядке, как раз на шесть УПМ нового образца. Аддлер проинспектировал четыре ящика, набитых теперь только соломой, прикрытой сверху слоем руды. Всё готово для обмана, чтобы подобраться ближе к знающему человеку и там уж всё выведать из него.
— Идём, — отдала команду Кива.
Они разделились на два отряда: один во главе с ней спешил к одной из лестниц, ведущих на поверхность, а второй подчищать следы.
Тем временем в Яркеле потрёпанный конвой из Промышленного Города давал показания. Дело было важным: похищено шесть новеньких УПМ, предназначенных для разведки. Поэтому в западный город стены Сина примчался так быстро, как только смог командор Военной Полиции, Найл Док.
— И мы решили, что безопасней будет поскорее добраться до города, под охрану армии, — закончил Джерлак, прикладывавший мокрый платок к царапине на лбу.
«Как же скверно. Допустить такую наглость, да ещё и с такими людьми», думал Найл, перечитывая паспорт сидящего перед ним мужчины. Высокопоставленный человек в Промышленном Городе, один из мастеров правящего там совета. Обострение отношений сейчас было бы очень некстати.
— Я лично прослежу, чтобы оставшийся груз сопроводили под лучшей охраной до Митры , где мы разместим его в надёжном месте, — сказал Док, стараясь угодить представителю Промышленного Города, — и мы найдём воров и похищенные УПМ в кротчайшие сроки, не сомневайтесь, им просто некуда деть эти устройства.
— Лучше займитесь тем, что ваши письма доступны преступникам и найдите людей, которые почему-то нас не встретили.
Джерлак хотел скорее съязвить, чем подкинуть командору лишней работы, но он ощущал себя в положении, которое накладывало обязательства на него. Поэтому тон вышел скорее оскорблённым, возмущённым. Да и сил на ярое проявление эмоций не было — в голове ещё сохранялось ощущение тяжести, хоть звон и поутих. В последний раз он так себя чувствовал, когда, работая подмастерьем, переборщил с пороховой смесью и чуть ли не взорвал кладовую учителя вместе со всей мастерской. Всё обошлось шоком и таким нагоняем, что ещё месяц молодой Джерлак не подходил к реагентам.
— Мы уже опрашиваем свидетелей и начальника Гарнизона. Наша работа идёт полным ходом, а вы сами и ваши люди могут быть свободными. Все интересующие нас показания мы получили, они помогут скорее вернуть груз и найти воров.
Док говорил таким образом тоже из-за своего положения, к которому относился ответственно. Правда он предпочёл бы заняться делом, нежели этими, по сути никому не нужными, формальностями. В этом оба мужчины были весьма похожи, и если бы они поговорили чуть откровеннее, то прекрасно поняли бы друг друга. Но никто не перешёл границы вежливости и формальности, боясь уронить авторитет организаций, которых представляли собой.
Джерлак чуть поразмыслил, потом слегка помотал головой, подбирая правильные слова для его, можно сказать, требования.
— Мои люди вернутся в Промышленный Город, и для их безопасности я бы хотел, чтобы им выдали сопровождение.
Найл удержал уголки губ, готовые скривиться в измученную гримасу. Свободных людей для охраны выкроить с патрулей весьма затруднительно. Да и едва ли нападут на пустой конвой, но он счёл, что отказывать в сложившейся ситуации будет грубо и неправильно. Сложив руки на столе в замок, командор мельком бросил взгляд на документ личности, затем на сидящего напротив мужчину.