Сейчас же наступил вечер, а Дариус всё ещё сидел у себя в кабинете. Без малейших оснований он ждал, как паук в центре паутины ждёт колебания сетей, каких-либо сообщений, известий, пускай даже и нехороших. Но ничего не приходило ни от патрулей, ни от Найла. Командующий уже думал спустится в подвальный этаж и посмотреть как справляются с его механизмами двое живых пленников, чтобы развлечь себя и расслабить работающий разум, как во двор въехал очередной всадник, в очередной раз руша его планы отвлечься от дел. Небольшой взрыв на грузовой станции, один убитый. Выслушивая полицейского, который так спешил, что не нашёл времени написать отчёт в письменной форме, Закклай пришёл к выводам несколько отличным от тех, что сделал Док. Похищенные УПМ не появлялись там, возможно должны были. Пустые ящики, наполненные соломой, слишком большие и неудобные для перевозки для столь малого количества самодельной взрывчатки. Вероятно ценные механизмы перехвачены ещё кем-то, что только запутало им дело и усложнило задачу. Настроение упало ещё на пару градусов и он отпустил полицейского составлять отчёт по всем правилам. Оставшись один Дариус начал барабанить пальцами по столу, думая какие меры лично он может принять на этот счёт. Это всё работа полицейских установить личность погибшего или убитого, происхождение взрывчатки, как и для чего неизвестный оказался на грузовой станции, да так, что ещё никто из остальных не обратил на него никакого внимания. Ничего решающего или хотя бы полезного здесь главнокомандующий предпринять не может. Поправив очки Закклай взглянул на часы — почти два часа до полуночи. Ехать домой поздновато, день испорчен. Пожилой мужчина встал и погасил светильник на столе, направился к выходу.
— Я буду в подвальном этаже, без особой срочности не беспокоить меня, — бросил он помощнику, шагая к лестнице.
Клерк знал, что за дела творятся на самом нижнем этаже Генштаба, поэтому просто молча кивнул.
Пока командор Военной Полиции справедливо полагал, что отыскалась хоть какая-то зацепка, а главнокомандующий решил себя развлечь, Кива уже давно добралась до Яркела. Чтобы миновать усиленный дозор на стене и у ворот, она воспользовалась главным канализационным стоком, проходящим недалеко от въезда в город. Там тоже пришлось повозиться, так как у входа крутились солдаты Гарнизона, но по итогу девушка без особых усилий прокралась мимо них. Дело для неё более чем привычное за все года жизни. Чтобы не слишком провонять отходами, она выбралась наверх, как только сочла расстояние от стены безопасным. Город спал, на улицах ожидаемо только патрули. Киву интересовал один из местных особняков, принадлежащих дворянам. «Сомневаюсь, что полицейским дали приказ осматривать и крыши», решила девушка после получаса наблюдений за тем как грамотно меняются и двигаются отряды. Взобравшись наверх, она огляделась вокруг. Лунный свет озарял безразличные крыши домов, которые привыкли ко всему что происходит ночью внизу на улицах. Кива легла спиной на холодную черепицу, давая поднывающему позвоночнику отдых и выстраивая в голове маршрут до нужного ей места. Она смотрела на густо-черное небо, где выделялись точки ярких звёзд и бледное лицо луны. Ветер нёс на светило тучи, хмыкнув девушка села на корточки, а потом встала, как кошка, на четыре конечности. Газа ей хватит для больших прыжков, там где она сама не допрыгнет или не зацепится. Со своей высоты она наблюдала как медленно тень от облака перекрывает прямые лунные лучи, на время оставляя город лишь на милость света звёзд и редких фонарей вдоль главной улицы.
Кива перепрыгнула на соседнюю крышу и, стараясь издавать как можно меньше шорохов, побежала к противоположному краю. Девушка осторожно выглянула с края посмотреть, что творится в переулке. Патруль как раз выходил из него на улицу побольше. Грохоча форменный сапогами, солдаты не услышали, как в семи метрах над их головами пролетела фигура и мягко приземлилась на крышу, не смахнув ни единой черепицы. Пока луна закрыта, девушка могла не следить за тенями и не опасаться, что случайно отбросит её туда, где её заметят. Путь по верхам продвигался значительно быстрее, чем по нижним улицам, вскоре она видела вдалеке нужный особняк, куда и устремилась. Последнюю часть пути пришлось проделать более аккуратней, потому что ветер, который раньше пригнал тучи, теперь согнал их в сторону. Но в конце концов, Кива добралась до дома одного из дворян. Располагался он прямоугольником, образуя внутри свободный квадрат, где цвёл пышный и диковинный сад. Само здание ничем особо не выделялось, никакой лепнины, окон причудливой формы, только облицовка была из серого камня. Впрочем его владелец дворянином считался только номинально, титул куплен за деньги и никакого полезного вклада в город этот человек не сделал. Да и не думал делать, честно говоря. Берч, после того как благоразумно отошёл от активных дел своей юности, занимался лишь курильней, жил в своём мирке. Налаженный бизнес приносил стабильный доход, окупавший большую часть прихотей, а буйные времена молодости помогли обрасти ему верной командой.
Часть которой, впрочем, была рассеяна по городам стены Роза и Сины на самых разных должностях, а часть посменно находилась в поместье для охраны. С вечера это здание оживало, пускай снаружи ничего такого заметно не было. Вот и сейчас, Кива присев на крыше соседнего дома, массировала натруженные ноги и смотрела в пустые, чёрные провалы окон, которые были плотно занавешены изнутри. Казалось, что обитатели уже давно спят, но это было не так. В комнатах особняка находились люди, много людей. Кто-то убаюканный дурманом и тихой музыкой уже спал на специальном лежаке, под бдительным присмотром слуг. В других комнатах люди, принявшие лишь слабые вещества сидели на подушках, разбросанных на полу, и говорили меж собой, ловя странные порывы эмоций и желаний. Чёрт знает, что там делалось в эту минуту. Но случались здесь и более общепринятые весёлые балы для отвода глаз подозрительной общественности. Кива могла постучать в небольшую дверцу с торца здания, её бы приняли там, а могла по старинке пролезть через окно и спокойно искать Берча. «Да, так наверное лучшее», девушка начала выбирать окно для входа. Сродни тому как угадывать на ярмарке стаканчик с камушком, сплошное надувательство. «Точно не первый хозяйственный этаж, уходящий частично в землю, вряд ли второй — там могу быть гости, тогда третий жилой — там личные покои Берча», решила девушка и, осмотрев небо, отыскав собственную тень, выстрелила крюком правой рукояти в выбранном направлении. Он мягко, с небольшим скрежетом каменной крошки, впился в стену, мгновение и Кива уже была на стене возле тёмного окна.
Ещё через две минуты она стояла в безлюдной комнате с тяжёлыми шторами, здесь пахло чем-то невероятно приторно-кислым. Сморщившись девушка осторожно направилась к двери и прислушалась. Тишина в коридоре. Тихонько приоткрыв дверь, Кива убедилась, что там не только тишина, но и чернильная чернота. Выскользнув из комнаты, она плавно притворила за собой дверь, хотя нужды в этом не было. «Здесь почти никого нет», думала девушка бесшумно переходя от двери к двери, слушая что творится за дверью. Ничего там не происходило и не думало происходить. Кива приблизилась к повороту, где мерцал тихий свет от свечного фонаря. «Надо же, что-то не припомню тут такой обстановки, значит Берч здесь, а не внизу», подумалось ей когда, выглянув из-за угла, она увидела красиво расставленные фигурные светильники из разноцветного стекла. По всей видимости такое должно создавать сказочную обстановку. Девушка вышла на эту площадку, которая оказалась преддверием лестницы на второй этаж, и вела в ещё один блок этого этажа. Кива осторожно прошла мимо провала ступеней, фонариков и учуяла запах ароматических масел. «Почему здесь всегда воняет, как не приду», она покрутила рукой, которую причудливые отблески окрашивали в разные цвета. Её цель весьма вероятно находилась где-то впереди. Так оно и оказалось, вскоре уши стали различать тихие голоса, больше смахивающие на бормотания, девушка слегка ускорилась, не теряя бдительности.
— А потом, стоит тебе только закрыть свои глазки, как начинаешь видеть эту дорогу из роз, — стали различимы слова и голос.
Говорил явно Берч, потому что этот бред в этом доме, да ещё и в таком заискивающем тоне, мог нести только он.
А между дел интонации и ласкающие нотки говорили, что владелец особняка занят любовным делом. «Предлюбовным», поправила себя Кива, более менее знавшая Берча и его ориентацию. Раус Берч, именовавшийся во время бытной молодости чаще как Вица, предпочитал мужчин или юношей. В зависимости от настроения. Вот и сейчас, по всей видимости, Раус забавлялся очаровывая, дурманя очередного любовника.