Она не оставляет следов своего прибывания, что Кенни одобрял. Нет следов — у врагов нет возможности зацепиться и найти что-то такое, что станет для них неприятным сюрпризом. Правда слухи о их деятельности всё равно откуда-то брались и с этим ничего нельзя было сделать. Малая толика сплетен несла в себе правду, но слишком уж она терялась в додуманных подробностях. Думая об этом, Кива чувствовала некое успокоение и визит к Закклаю уже виделся не таким фатальным. Дариус старался стереть своё прошлое, но до конца это у него не получилось, потому что изначально наоставлял следов. Девушка так увлеклась мыслями, что чуть ли не пропустила поворот, ведущий на юг. Она бы предпочла этот путь по свежему воздуху, под высоким небом, но быстрее и безопасней под землёй. И не она одна решила воспользоваться этими благами канализации, в какой-то момент впереди промелькнули знакомые контрабандисты, идущие к Стохессу, своему любимому городу. Впрочем обмениваться любезностями никто не стал — все были поглощены делом. Через полтора часа быстрых, пружинящих шагов, смрада Кива выбралась на поверхность в Гермине. Ещё через полчаса уже была у себя дома. Там приняв быстрый душ, туго перебинтовала спину, а потом, переодевшись в форму солдата полиции, она поднялась наверх за небольшой стопкой писем, с ней спустилась в кухню, прихватив с полок кладовой оставшиеся кусочки вяленой курицы. Разложив распечатанные конверты, девушка принялась жевать мясо и прикидывать какое из писем менее ценное, но окажет приятный для неё эффект. В конце концов выбор пал на одно письмо, конверт которого был неофициально надписан по центру.
Кива позволила себе зло рассмеяться, ей понравилась задумка. Затем девушка взяла чистый листок бумаги с тем, чтобы переписать содержимое, имя и адрес человека, у которого из дома она и похитила оригинал. Без особых угрызений совести, потому что тому человеку это письмо на две страницы было давно уже не нужно. Закончив переписывать написанное, копию девушка положила к оставшимся конвертам и поставила их прежней стопкой.
— Вот так вот несколько абзацев рушат то, над чем человек старался почти сорок лет, — пальцы крутили старый конверт по гладкой столешнице.
В голове же выстраивалась последовательность действий на сегодняшний день, потому что, что будет вечером известно только богам. Ей нужно попасть в Генштаб, прямо в кабинет к Закклаю, причем попасть легально и не вызывая подозрений ни со стороны работников, ни со стороны самого Дариуса. «Ну это производственный момент. Ты уже промышляла этим», приободрила себя Кива. Значит сначала в штаб, потом пополнить баллоны газом. Такой порядок давал больше уверенности в том, что командующий не станет по привычке проверять малейшие несостыковки в отчётах, например что делают баллоны для гарнизонского УПМ в центральном блоке хранения газа, где в основном пополняются полицейские. Это можно понять лишь только сверив номер с сотнями остальных и Закклай на это способен, но не станет этого делать если его подозрительность угомониться, а разум нацелиться на другую цель. А учитывая, что Фрицы принадлежат к высшему сословию, то цель эта будет особенно «вкусной» для Закклая.
После визита на заправочный блок ей тоже стоит заняться Фрицами, где кто был, кто что говорил, не случилось ли нового громкого внутрисемейного обсуждения. Вероника ей исправно докладывала о том, что творилось после визита Найла Дока. Все громко спорили со стариком Фрицем, говорили что нельзя такого позволять, что это только начало и дальше будет хуже. Может у него отшибло совсем память и принести газеты? Может ему пора на покой? Понимает ли он положение их семьи? Впрочем старший Фриц ничего им на это не сказал, поэтому его отпрыски ушли вымещать гнев в другое место, оставляя старика одного в богато украшенном холле. Вполне вероятно, что после этого они решили перехватить инициативу в свои руки, но в таком случае нужно отгородить старого Фрица от них, потому что фигурой он оставался ещё значимой, способной всколыхнуть простых граждан. Формально правил он лет почти шестьдесят лет, что долго для любого монарха, так что в народе его всё ещё любили. Если собственные внуки в тихую укокошат старика, то могут попытаться открыто обвинить в этом нынешние власти или что-то в таком духе, что вызовет новые возмущения.
— А это нехорошо, — сказала вслух Кива, вспоминая недавно улаженные неприятности в Подземном Городе, — время неспокойное.
Впрочем когда в это дело подключится Закклай, то станет попроще, девушка скрутила баллоны с принесённого УПМ, взяла пустые запасные с полок шкафа и положила их в специальный чемоданчик, в котором переносят механизмы. Потом из комода она извлекла фальшивый пропуск полицейского, парное удостоверение личности, избавляющие её от длительных переходов по дурно-пахнущим местам.
Последний штрих — положить пожелтевший от времени конверт во внутренний нагрудный карман, и Кива готова к свободному перемещению. Закрыв за собой массивную дверь, она взглянула вверх на небо. Солнце медленно, но неумолимо приближалось к зениту, ветер лениво гнал небольшие облачка куда-то на юг. Что ж, её дорога вела на север, в столицу, только в этот раз девушка не таилась, а спокойно шла по улицам, не шарахаясь от каждого встреченного патруля. На воротах проблем ожидаемо не возникло, проверяющие посмотрели на её форму, мельком взглянули на пропуск и Кива уже в Митре. В голове она прокручивала возможные варианты того, как ей лучше пройти к Закклаю. Можно сказать, что у неё послание из какого-либо отдела Военной Полиции, но если служащие штаба как-то помешают? Можно проникнуть через окно на первом этаже и спокойно подняться в кабинет, секретарь решит, что всё в порядке раз нижние проверяющие якобы пропустили её, а потом таким же путём покинуть здание. «Да, так будет лучше. Только чемодан с баллонами придётся где-то оставить, потому что в Генштаб посторонних не пускают с такими вещами», приняла решение девушка, остановившись на перекрёстке, чтобы пропустить карету, запряженную двойкой лошадей. Впереди дети пробегали дорогу и возница сердито прикрикнул на них. Кива пошла дальше, постепенно приближаясь к большой площади, где и располагалась обитель Закклая. Чтобы оставить свой чемодан в надёжном и сохранном месте, ей пришлось сделать круг со стороны запада. Там девушка спустилась в канализацию и поставила ношу на землю, вряд ли кто-то за недолгое время её отсутствия заберёт пустые и ненужные баллоны.
Наверх выбралась она в одном из проулков, ведущих к Генштабу сбоку. Раз уж Кива решила проникать незаметно, то лучше делать это с самого начала. Пришлось ждать того момента, когда людей станет поменьше. Сидя в переулке, девушка выжидала, посматривала то на улицу, то на решетку, ограждающую территорию, то на окна штаба ещё минут двадцать. Была середина дня и служащие не спешили выходить из массивного двухэтажного здания с целью проветрить свои натруженные умы, проблему составляли лишь прохожие спешащие по каким-то своим делам. Но вот ближайший человек оказался на приличном расстоянии и Кива, быстро подбежав, перемахнула через высокую решётку. И она уже спокойно прогуливается про брусчатке, которой выложена земля вокруг штаба. Никто посторонний не обратит внимание на человека в полицейской форме. Память услужливо подсказала какое из окон ведёт в хозяйственное помещение, где вероятность встретить кого-то из секретарей почти равна нулю. Она неспешно ходила, мельком заглядывала в комнаты через стекла, проверяя их. Снова дождавшись просвета в идущих людях, девушка шустро открыла окно, подцепив щеколду тонкой металлической пластиной, и запрыгнула внутрь. Это проникновение не привлекло ничьего внимания и Кива спокойно закрыла за собой окно. Теперь вторая часть этого действа, не менее важная, чем первая — пройти незамеченной по первому этажу до лестницы. Это оказалось не так легко, потому что все были заняты делами и частенько переходили от архива к архиву, располагавшихся на этом этаже. Кое-как добравшись до лестницы девушка быстро взбежала по ней, стараясь не шуметь.