Перед тем как выйти на площадку второго этажа Кива остановилась, восстанавливая спокойное дыхание и прислушиваясь к шумам. Никто не шёл ей навстречу, никто не проходил мимо, никто не поднимался вслед за ней. Осторожно она вышла вперёд, стараясь вести себя естественно, как и любой служащий, исполняющий очередное скучное поручение, затем направилась по знакомым коридорам к кабинету Закклая. Впереди показался стол секретаря, в обязанности которого входило контролировать рабочий график, расписание поездок, визитов главнокомандующего. На вид ему было больше пятидесяти и когда он поднял на пришедшую глаза, то в них виднелась усталость. Последние несколько дней все служащие, как и сам Дариус, работали сверхурочно.
— Я из южного отдела полиции в Стохессе, — она протянула свой пропуск, подтверждавший эту информацию, — у меня личное письмо от главы отдела к главнокомандующему.
Секретарь взял удостоверение переписал имя, фамилию, номер в приходной журнал, попросил оставить роспись. Никаких подозрений у него не было, потому что внизу на пропускном пункте таких визитёров проверяют и так же записывают сведения в журнал. Правда Кива знала, что если нет происшествий, то данные не сверяют, вряд ли такая нужда возникнет после её разговора с Закклаем.
— Проходите, сейчас там никого нет, — ответил наконец мужчина, возвращаясь к своим бумагам.
Девушка ответила кивком, подавив в себе дикую улыбку хищника, и пошла к заветной двери. Спустя десятилетия скрытого, но ощутимого противоборства они поговорят лицом к лицу. Необходимый для них обоих разговор. «Правда пройдёт он на моих условиях», подумала Кива и постучала по двери костяшками пальцев.
В ответ раздалось сухое и невыразительное: «Войдите», девушка последовала этой команде и зашла, мягко притворив за собой дверь. Дариус лишь на секунду оторвал глаза от бумаг на своём столе, но несмотря на это девушка всё равно отдала честь, как это полагается, и отчиталась об официальной цели своего визита.
— Сотрудник южного отдела Военной Полиции в Стохессе, Ребекка Бертраг, — назвалась девушка фальшивым именем, указанным в документах, — меня послал глава отдела с личным письмом.
Сказанное заставило старика вновь поднять на пришедшую глаза. В них мелькнул интерес, но впрочем он быстро спрятался за обычным ничего не выражающим взглядом начальника к подчинённому.
— Положите на стол и ждите в коридоре дальнейших распоряжений, — отдал он строгий приказ и снова уткнулся в какой-то отчёт.
Кива позволила себе улыбнуться хищной, предвкушающей улыбкой и подошла к столу. Рука скользнула во внутренний карман, зашуршала бумага. Девушка осторожно, даже приглашающе положила конверт по центру стола. Она не стала удаляться в коридор, выжидала того момента, когда старик увидит, что ему принесли. Он начал поднимать голову, чтобы что-то раздражённо сказать, но тут разглядел знакомое и давно написанное письмо. Дариус замер, пораженный и не верящий своим глазам. Секунд десять ничего в комнате не двигалось кроме секундной стрелки на массивных часах. Тиканье. Молчание.
Наконец Закклай судорожно втянул в себя воздух и неверными движениями потянулся к конверту, на девушку он не смотрел. Словно бы выжидал момент, просчитывал свои дальнейшие действия, а может осознавал, что это бесполезно. Поздно звать на помощь, звонить в колокольчик, открывать ящик с карманным револьвером. Не успеет он его взвести как скорее всего сам получит пулю. Но что Дариус тоже знал, так это то, что если бы непрошеная гостья хотела бы его убить, то давно бы это сделала, без всяких неприятных сюрпризов в виде подарков из прошлого. Медленно старик взял конверт, плавно начал вытаскивать первый лист письма, который он когда-то писал своей рукой дорогому ему человеку. Вот первые строчки стали читаемы, лицо поморщилось, выражая смесь недовольства и страдания. Кива, довольная такой реакцией, оскалилась и беззвучно засмеялась, глотая смешки, затем тихо и вкрадчиво произнесла отрывок из письма.
— Мы никогда не вернёмся обратно без сожаления, без боли и гнева, и поэтому, моя Розали, я не вернусь…
— Заткнись, — жёстко оборвал её главнокомандующий, сжав бумагу в пальцах.
Дариус менялся буквально на глазах. На лице старика отвращение, ярость, возмущение, презрение боролись со степенной сдержанностью, выдержкой, пониманием. На миг там мелькнула даже тоска и в тот же момент сквозь старческие морщины проступило лицо мужчины, коим старик был лет тридцать или сорок назад. Он взял эмоции под контроль, но по-прежнему тяжело, часто дышал, когда спросил.
— Что тебе нужно?
— Первый твой вопрос ответ на который ты хочешь знать? — Кива не двигалась с места, лишь тщательно наблюдала за командующим, — ты давно пытался наступить мне на хвост.
— Я знаю кто ты. Даже не так, знаю на кого ты работала, что ты делала. — недовольно и сдавленно ответил он, потянувшись рукой к графину, — Даже после смерти Райсса я быстро понял, что ещё остались его люди.
Девушка лениво костяшками пальцев подвинула стеклянный кувшин с водой вперёд, молча села на стул.
Закклай двигался плавно, словно опасался сделать неверное движение, которое спровоцирует гостью. Когда вода оказалась в гранённом стакане, старик продолжил.
— Мне не нравится, когда в этих стенах действует кто-то кроме меня. Все эти мелочи за последние месяцы как арест Осборна, временная пропажа формы, направление деятельности разведотряда. Я знал, что это ты, не думай, что самая умная, — он зло сверкнул очками и сделал небольшой глоток, — но раз ты пришла сама, ещё нагло подкидываешь мне компромат на меня же, то тебе что-то нужно.
— Всё это так, — просто согласилась девушка, пожимая плечами в форменном кителе, — но в одном сейчас ошибаешься. Нам двоим что-то нужно.
Она сделала особый акцент на последнем предложении, предлагая Закклаю подумать. Что он и сделал, изучающе разглядывая девушку сощурив свои глаза. В его голове быстро крутились мысли, одна за другой. Дариус искал выход из этой неприятной для себя ситуации, у него не было преимуществ, чтобы «обыграть» своего соперника. Поэтому он решил сосредоточиться на деле, которое мог решить.
— Надо полагать пропажа УПМ твоих рук дело, у тебя есть всё для такой глупости. Что ты хочешь за них?
— Для меня это стало такой же неприятной неожиданностью, — девушка зло оскалилась, — перехватить их было хлопотно. Как и тебя, меня бесит до невозможности беспорядок в своём доме, тут мы можем друг друга понять.
— Они у тебя? — резко спросил командующий перед тем как снова приложиться к стакану.
— Можно сказать и так, — уклончиво ответила гостья, не желавшая выдавать всю правду, — важнее то, что раз не ты и не я провернули эту авантюру, то сделал это кто-то другой. Что не устраивает ни меня, ни тебя.
Молчание на две секунды, за которые оба подумали о своём. Первым заговорил Закклай.
— Так ты пришла, чтобы предложить нам работать сообща? — тон был пропитан язвительностью, — Думаешь это так просто после всего, что вы делали против меня на протяжении многих лет?
— А что насчёт тебя? — не осталась в долгу девушка, — Забыл какое дерьмо ты сам заварил четырнадцать лет назад?
— Нет, — слово довольно выскользнуло из его губ, — я помню. Славно получилось.
В этот момент он выглядел как человек, которому напомнили об одном из самых счастливых моментов в жизни. Кива расплылась в ответной улыбке, откинулась на спинку стула.
— О да, так славно, что мы долго разгребали мусор за тобой. Как думаешь, что сделают с главнокомандующим, который уже как-то раз, когда ещё не был наделён всей нынешней властью, устроил голод и беспорядки в одной крупной деревне?
Дариус проигнорировал этот вопрос, возможно потому что ответ на него был и так очевиден. Вместо этого он сожалеющее покачал головой, ещё витая в воспоминаниях.