— У вас всё?
— Да, я уже отправляюсь обратно.
— Тогда до свидания, — сухо попрощался с ней служащий.
— До свидания, — так же в никуда сказала девушка.
Ноги понесли её к широкой лестнице по коридорам, устланными коврами. Шаги звучали почти без шума и наряду с тем, что на этом этаже царила тишина, это всё навевало неприятные ощущения.
Но вот Кива на первом этаже, ищет окно через которое проникла сюда, и уже через минут шесть она снова стоит в хорошо знакомом проулке переводя дух. Всё ли она сделала правильно сегодня? Внутренний голос вроде бы молчал и не подавал никаких признаков беспокойства. Во всяком случае, чтобы предстать перед Закклаем это был удобный момент. И уж тем более это было самое оптимальное решение по нейтрализации Фрицев. Из дел ей осталось пополнить баллоны газом, поискать похожие цилиндры на тот, что она подобрала, попытаться найти следы Фрицев и их сторонников. Кива помнила про письмо, отправленное Фрицами военному чину в Яркеле, но скорее всего оно уже уничтожено. А жаль, наверняка именно в нём содержались руководства к похищению УПМ. Как-то уже удалось подменить отряд из Гарнизона на наёмников. И что немаловажно, само послание как-то обошло проверку. Нужно найти что угодно: другие письма, людей, разговоры, кто покидал поместье за последние дни, возможные каналы связи, неплохо было бы также поговорить с Вероникой. «Неплохо было бы отдохнуть», напомнила себе девушка вновь растирая болящую спину. Да-а, приложили её хорошенько, ещё добрый месяц нагибаясь всякий раз, она будет вспоминать того мужчину. Но с этим придётся как-то смириться, времени нет на такие поблажки. Кива обернулась на здание Генштаба, окна словно безмолвно смотрели на неё в ответ. «Пора идти дальше», и девушка направилась к канализационной решётке, где оставила свой чемодан с полупустыми баллонами. На станцию с газом надо успеть до заката, потому что вечер и ночь время поисков.
У Закклая же особой привязки к времени суток не было — всё что могло ему понадобится по большей части он мог найти на бумагах. После ухода гостьи, имени которой он даже не спросил, Дариус сидел минут десять разглядывая строчки старого письма. На это время его интересовала только эта ниточка, ведущая в давнее прошлое. Губы беззвучно прошептали женское имя, словно не смея произнести его громче. Затем голос всё же чуть набрал силы.
— Почему ты отказалась тогда?
Ответ он находил не раз, но никогда не мог его понять. Это было последнее, прощальное письмо ей. Но она сама отказалась тогда, и это лишний раз показало, что она не могла разделить ни все его мысли, ни все его стремления. Значит в каком-то смысле предала. На этом Закклай закончил для себя с этой темой, его даже не волновало как именно гостья добыла это письмо. Выкрала ли или просто взяла из уже никому ненужной шкатулки. Разум настроился на дела насущные. Раз вопрос с УПМ решился почти сам собой, то осталось два других: как лучше притормозить Фрицев и добыть все возможные сведения на сегодняшнюю гостью. С первым было проще и приятней. Просто вызвать старшего Фрица для «обсуждения» нынешних дел. Этого с лихвой хватит, чтобы припугнуть весь выводок. «Или же подтолкнёт на глупые, опрометчивые действия, что меня устроит», гадко усмехнувшись, Дариус открыл ящик стола с чистыми, заранее расчерченными листами. Гербовая бумага приятно легла на специальную дощечку. Почти без колебаний командующий начал выводить знакомые, официальные предложения перьевой ручкой. Вскоре вызов, замаскированный под вежливое и уважительное приглашение был готов.
Какое-то время старик рассматривал блестящие, ещё мокрые чернила. Писать его учили с самого раннего детства, поэтому он очень редко смазывал написанные слова, а буквы всегда выходили ровными, чёткими. В своё время это умение помогло ему в подработке секретарём, он был тогда очень молод. Наконец он позвонил в колокольчик, на призывный звон почти тут же пришёл его помощник.
— Оформи это приглашение по всем правилам и отправь сегодня же, но не срочной почтой, — не дожидаясь вопроса начал Закклай, — от Найла никаких сообщений не поступало?
— Нет, командующий, никаких.
— А насчёт новых происшествий?
— Точно так же, ничего нового.
— Замечательно, — Дариус пригладил седую бородку, — тогда, Гисберт, принеси мне приходской журнал, архивные записи по личному составу центрального отдела полиции Митры, отдела Стохесса начиная с 834. Да, и все отчёты о проделанных операциях центрального отдела за 836 год.
— Все, даже отчёты, описи за производственные нужды? — уточнил служащий.
— Да и их тоже, — кивнул главнокомандующий, прикидывая в голове объём работ.
На этом секретарь понял, что указания закончились, и поспешил удалиться, чтобы как можно скорее всё исполнить. Вопросов зачем и для чего всё это нужно не возникало, Закклай ничего не делает просто так. Дариус встал, прошёлся по своему кабинету, разминая ноги, затёкшую спину. Что ж, на вечер он точно нашёл себе занятие, пускай и отдавал себе отчёт в маловероятном успехе.
— Но попытка — не пытка.
Посмеиваясь, пробурчал старик себе под нос и обнаружил, что горло пересохло. На столе стоял недопитый стакан.
Внезапно появилось желание разбить его на маленькие осколки, выкинуть в окно. Закклай втянул воздух ртом и медленно, со свистом выпустил его через нос, подавляя это желание выпустить злобу. Взял граненый стакан с водой, которую налил во время разговора с гостьей, сделал небольшой, сдержанный глоток. Он никогда не испытывал проблем с эмоциями, вот и сейчас эта волна послушно улеглась обратно на дно души. Всё всегда под контролем, иначе никак. Решает только разум. Вода в стакане была допита и Дариус налил ещё. На этом моменте в кабинет вошёл работник архива с не толстой папкой в руках, старик скосил на него глаза и следил до того момента, когда папка коснулась стола.
— Спасибо.
Служащий поспешил вернуться к своей работе, Закклай снова остался один. Ещё четыре или пять кип бумаг. Он заглянул в стакан, поболтал воду внутри и направился к своему рабочему креслу. Сев в него, командующий интуитивно выпрямил спину и одной рукой притянул к себе папку, прочёл: «Ведомость учёта личного состава отделения Военной Полиции Стохесса с 834 по 839». Через ещё две минуты на столе лежали и другие папки с личным составом этого же города с 839 по 844, с 845 по 850 года. Закклай сложил из стопкой на столе и отставил в сторонку, в голове уже крутились мысли, выстраивались взаимосвязи, цепочки. Их не разрушил осторожный стук в дверь, приход Гисберта с приходскими журналами, который вёл он и который вели внизу на входе.
— Я уже отправил письмо почтой, — отчитался он перед руководством, — ещё что-то?
— Нет, Гисберт, можешь идти.
Начать стоило с журнала, а точнее с подставного имени гостьи. Ребекка Бетраг. На слух оно запомнилось, но лучше проверить точность написания дабы не ошибиться, номера документов, подтверждающие личность.
Выписав всё это на отдельный лист, Дариус пробежался по листу журнала, выискивая совпадения скорее для очистки совести. Конечно же ничего не нашёл за последнюю неделю. Упоминание было только сегодня и только в одном журнале и это не вызвало ни малейшего удивления. Снова раздался звук открываемой двери и показался служащий, нёсший учёт лично состава столичного отдела полиции с 834 по 840, с с 841 по 846, с 846 по нынешнее время. Работник молча положил их и так же молча ушёл, чтобы принести последние запрошенные документы. Отодвинув более ненужные списки приходящих на дальний край стола, Закклай решил взяться сначала за записи в Стохессе. По крайней мере подставная личность гости просто должна там числиться, важно знать с какого года, был ли это перевод, возможный карьерный рост, участие в некоторых перекрёстных делах. Всё это было в ведомостях, потому что когда Дариус заступил на свой нынешний пост девятнадцать лет назад, он провёл целую реформу, призванную улучшить оборот всей документации, объединить всё в удобную для пользования систему. И главнокомандующий был её разработчиком, что позволяло ему очень быстро выуживать из сотни исписанных листов полезные данные. Он раскрыл папку Стохесса с 834 года и начал искать знакомую фамилию среди ровных строчек имён, дат. Пока Закклай был занят этим делом, клерк в третий раз пришёл к нему неся толстую папку с отчётам о делах центрального отдела военной полиции Митры за 836, и две книги с описями по хозяйственным нуждам.