— Линда, мы всё решим, — лицо его оставалось строгим, — не беспокойся.
Девушка, всё также рыдая, встала и уткнулась мужчине в грудь. Он не обнял её, но рука переместилась с плеча на голову, выражая странный дружеский жест то ли поддержки, то ли успокоения. Потом Раус отошёл от неё и направился к полицейским, которые собственно и вызвали его.
— - Господин Берч, спасибо что приехали по нашему требованию.
Ярко-зелёные глаза пришедшего медленно повернулись на говорившего командора. На секунду Док увидел там искру безумной ярости, но она тут же погасла. Снова заговорило приличие.
— Я не мог не приехать, узнав что случилось с моим работником, а так же моим другом, — произнес Берч не мигая.
— Прошу вас, пройдёмте, — кивнул полицейский.
Раус молча поднялся по лестнице, не оглядываясь вниз и несмотря вверх. Ещё тогда Док думал, что кое-как они всё же смогут его раскрутить или заставить сказать что-то лишнее, что может быть расценено как улику или хотя бы повод для осмотра его огромного жилища.
Можно сказать, что он ошибся. Очень сильно ошибся. Час они просто опрашивали его, потом разговор перешёл уже в едва ли неприкрытый допрос. Самым выводящим из себя было то, что Берч почти никак внешне не изменился с начала их беседы. Ни признаков беспокойства, страха, опасения, напряжения. Ничего за что можно было уцепиться или надавить. Внизу при обыске дома Бернадота Найл и то чувствовал себя хозяином положения, здесь он ощущал себя бессильным. Никакие трюки и уловки не помогали против такого упорства.
— Так вы не знаете, зачем ваш друг пошёл на грузовую станцию или кто сказал ему туда прийти?
— Всё, что я знаю, что Вал попросил отгул на несколько дней, — Раус чуть пожал плечами, — вот и всё. Не могу вам помочь.
Найл и капитан полиции устало переглянулись, гость даже не выказывал раздражения, что ему задают одни и те же вопросы на протяжении нескольких часов.
— Мы знаем, что у вас есть связи, Раус. Вы, — капитан помедлил, подбирая безопасные слова, — умудрённый жизнью человек. Наверняка вы и сами думали над произошедшим и неужели нет никаких догадок? Смерть вашего подчинённого в таком месте косвенно ставит вас под удар.
Они были уверены, что он связан с пропавшими УПМ. Полицейские пытались манипулировать известными ими данными, чтобы хоть как-то подобраться к этому человеку. «Должно же быть что-нибудь», думал Найл, продолжая подбирать ключи к этому замку.
— У вас ведь могут быть недоброжелатели, такое вполне возможно. Особенно если, как говорит вдова убитого, ваш подопечный сорвался с места внезапно. Вы не допускали мысли, что он не до конца с вами откровенен?
Берч снова скосил глаза на командора. Взгляд был очень неприятным, холодным, колючим, но Найл его выдержал. Он тщательно ловил эмоциональный спектр их гостя как только мог. Наконец Раус разлепил плотно сомкнутые губы.
— Мне повезло всего один раз в жизни, господин Док. Всё прочее я добыл сам и не всё давалось мне легко. Поэтому знаю цену тому, что имею. По этой причине: нет, никто не мог желать мне неприятностей, и нет, мой друг никогда не стал бы меня так обманывать.
Что-то шевельнулось в голове Найла, он только что затронул тему, которая важна для Берча. «Что ж, будем давить в этом направлении», командор откинулся на спинку стула, и на этот раз уже его взгляд стал жёстче.
Командор кивнул, показывая что принимает эти доводы как за реальные. Во всяком случае такое поведение могло говорить о том, что Берч не желает вмешательства полиции, о том, что Берч считает что справится сам с этой ситуацией, о том, что Берч устал и просто не хочет не иметь никакого отношения к этому делу.
— Понимаю, но у меня есть вопрос, — выдохнул Найл, делая вид что это и ему уже поднадоело, — тогда откуда такая надобность вам забирать тело Батча?
Повисло напряжённое молчание, и Док почувствовал, что попал в цель. На эту тему Раус должен был ответить по-настоящему, а не простыми однотипными отговорками. Капитан сдержал лёгкую улыбку, когда командор строго продолжил.
— Обычно тела мы не выдаём, а сжигаем, так как места в стенах не хватает на такую роскошь как захоронения. И что самое важное выдаём мы обычно только родственникам. Его жена не изъявила такого желания. Зачем вам тело мертвого товарища? Может вы хотите в чём-то убедиться по следам на трупе, может вы хотите отыграться на нём за то, что вас ослушались, может быть просто хотите отдать последнюю дань уважения. Я не знаю, но мне это кажется подозрительным. И так как вы не хотите помочь нам, то я боюсь, что мы вынуждены вам отказать в этой просьбе.
Док решил додавить всё, что мог, в одной фразе, приправив этой угрозой не отдать труп, лежащий в подвальном этаже. Берч зачем-то поднял правую ладонь рассматривая её, потом сжал в кулак будто бы что-то ухватил, потом только начал объяснять.
— Я знал Вала с шестнадцати своих лет, ему же тогда было примерно четырнадцать. Вы в курсе моего досье, что я родился в Подземном Городе. Но не знаете, что там я и встретил его.
— Батч родился в Утопии, он был ребёнком тогда, как он попал в этот город? — спросил капитан, уловив первую несостыковку.
— Верно, но он был очень храбрым и бесшабашным, даже будучи подростком. Кроме того он чувствовал в себе потенциал, Линда вам уже рассказала, что Вал много лет является победителем бойцовского фестиваля в Бизеле?
— Да, — Док кивнул, внимательно слушая это откровение, смешанное с пояснением, — я думаю он был талантливым бойцом.
Впервые этот человек проявил подобие эмоций, но командор не терял бдительности. Следующие слова, интонации, выражение лица, поза: всё должно дать ответы или зацепки для дальнейшего допроса.
Раус мрачно усмехнулся, зная судьбу своего друга лучше, чем полицейские. Зная, что внизу, под землёй лежит ещё один его человек, о коем полицейские никогда не узнают, ему было достаточно легко продолжать краткую сводку из биографии своего друга.
— Не слишком-то это ему помогло в этот раз. Так вот, подсознательно чувствуя свою расположенность, он сбежал из дома, чтобы попробовать себя в условиях реальной жизни. И это задало сильный толчок развитию его навыков. Когда мы встретились, он любую победу выбивал силой. Я говорю это к тому, — мужчина будто бы протянул руку кому-то невидимому, — что человек, который ребёнком сбежал из дома, сейчас мог вступить в какую-нибудь авантюру, несмотря ни на дружбу со мной, ни на обязательства передо мной. И я не держу на него зла.
— Я услышал вас, Раус. Значит это именно дань уважения товарищу, — заключил Док, — раз так, то не вижу никаких препятствий с нашей стороны.
И на самом деле, во всём этом поведении, во всех этих словах было больше скорби за убитого, нежели попытка что-то утаить и не допустить к себе полицейских. Пускай в странной форме, прикрытой нейтральностью и хладнокровием, но Найл это понял, потому что и сам был не чужд уважать память ушедших.
— Хорошо, — пробормотал Берч, прикрывая глаза, — я хотел бы забрать его сегодня, если вы закончили свою работу.
Капитан с непониманием и осуждением смотрел на командора. В его глазах Найл только что отпустил подозреваемого, не воспользовавшись возможностями, которые смог создать. За окном уже стемнело совсем, последний луч солнца угас.
— Если вы согласны подождать полчаса, то это не проблема, — Док встал, за ним встал и Раус.
Берч просто кивнул и подождал когда ему разрешат покинуть кабинет.
Как только дверь за гостем захлопнулась, капитан хмурясь спросил командора.
— Зачем вы так сделали? У нас была возможность добиться чего-нибудь.
— Потому что бесполезно, — Найл поскрёб усы, — Он не замешан во всём этом. А если ты про обыск, то такие люди как он не приходят в полицейский участок без подготовки. Наверняка его особняк вылизан дочиста.
— Мы не можем знать наверняка, — попытался возразить полицейский.
— Знаю. С опытом приходит понимание человека, это важный навык в нашей работе. Займись документами на выдачу тела.