Следующая глава, вполне ожидаемо, называется “Без приглашения” XD Я так оригинален.
========== Без приглашения. ==========
Ночь окончательно накрыла Сину, завершая таким образом рутинный день. На некоторых улицах тьма разгонялась кристаллическими фонарями, но свет не разгонял темноту в сквозных переулках, длинных улочках. А некоторые окна зданий лишь блёкло мерцали, этого света не хватало для освещения всех улиц. Сегодня даже Генштаб не сиял будто зажжённый факел, свет кристаллических ламп виднелся только в семи кабинетах первого этажа и двух второго. Главнокомандующий не стал сегодня никого задерживать, вся срочность испарилась сама собой. Служащим оставалось только недоумевать такой перемене, ведь ещё вчера Дариус заставил всех остаться и работать чуть ли не до рассвета. Течение жизни вновь стало обычным для этого места, остались только те, кому нужно было закончить работу, в том числе и сам Закклай, да и ночные дежурные. Всю вторую половину дня Закклай потратил на свои изыскания и ни на что больше, потому что никаких новых или тревожных сообщений не поступало. Единственное такое дело, так это утвердить распорядок следующего дня, который составил его главный помощник. Но это было час назад, а сейчас пожилой мужчина чувствовал как начинают болеть глаза от усердного чтения, сверки почерков, дат и цифр. Он потянулся вверх, разминая горящую спину и шею. Взгляд из-под очков в тонкой оправе переместился на часы. «Пора заканчивать», пришёл к простому выводу Дариус. Возраст уже не тот, чтобы так часто задерживаться и почти не спать несколько ночей подряд. Он снял очки и положил их в специальный футляр, стопки на столе разложил по выдвижным ящикам в нужном ему порядке. Завтра предстоит возобновить свой поиск. Кое-что командующий уже нашёл, но предпочитал выстраивать всю цепочку целиком, имея все кусочки мозайки.
Он всегда смотрел на такие дела только таким образом, так было даже в далёком детстве. Однажды отец взял его с собой в мастерскую и тогда маленький Дариус со всей серьезностью, присущей только умудрённым жизнью взрослым, собирал витражи цветного стекла. Но только в том случае, если отец разрешал заняться всей картиной целиком и отдавал все коробочки со стёклами. Часть или один узор его не интересовали, он считал это несерьезным. Но это осталось в прошлой жизни, о которой не стоит и вспоминать. Командующий мог абсолютно спокойно отказываться от прошлого, привязанностей. Если бы не умел, то вряд ли занял свой высокий пост. А грезить о нём, о власти, о некой независимости он начал лет с одиннадцати. Да уж, мальчиком он был особенным, чего скрывать. Слишком башковитым, как мама говаривала иногда, когда сын заявлял ей что-то эдакое, через чур взрослое. Дела прошлые, пускай без приглашения всплыли мимоходом в голове. Закклай взял письмо, которое ему преподнесла в дар сегодняшняя гостья, и положил во внутренний карман форменного кителя. Такие вещи должны храниться только у него. Он направился к вешалке, снял пальто с символикой Генштаба и надел на себя. На улице становилось достаточно прохладно, получить проблемы ещё и со здоровьем особенно в таком возрасте не хотелось. Дариус напоследок оглядел свой кабинет, признаков беспорядка не нашёл и вышел в коридор. Справа за рабочим столом ожидаемо никого не оказалось, помощник уехал полчаса назад. Собственно в здании осталась лишь пара работников, которые заканчивали дела, и ночная смена. Штаб работал круглосуточно, мозг их государства, где принимались решения. Здесь же Закклай решил пять лет назад, что правильным будет выкинуть двести тысяч людей за пределы Стены Роза. И он ни единой секунды не испытывал душевных терзаний. Ни одной.
Дариус, держа спину прямо, не спеша спустился на первый, тихий этаж. Заслышав шаги, клерки, которые дремали, подтянулись и сделали вид, что читают какие-то документы. Если бы командующий застал их спящими, то отчитал бы как нашкодивших малолеток. Он вобще терпеть не мог, когда что-то шло не так как он требовал, возможно поэтому у него и нету таких верных людей, как сегодняшняя гостья или как Ханджи, Леви для Эрвина. Он всегда действовал один, использовал сотни рычагов давления, тысячу хитростей, чтобы почти не сходя с места получить желаемое. Хотя, особенно по молодости, случалось и самому побегать. Настоящий характер, а не тот что он обычно демонстрировал, был у него тяжёлым. За свою жизнь Дариус встречал только одного человека, который знал его настоящего и принимал. Розабэль. Её он любил как умел, но она сама отказалась тогда поехать с ним. Закклай оставил её в прошлом не потому что ему было всё равно, а потому что считал себя не вправе распоряжаться её жизнью. Единственный человек на которого он смотрел как на равного себе. И сейчас последнее, прощальное письмо отправленное ей много лет назад лежит у него в кармане. Опять. Но делать с этим командующий ничего не собирался, потому что всё должно остаться как есть. Старик дошёл до парадной двери, не смотря ни на одного из своих подчинённых, знал что те только выдохнут с облегчением, едва он скроется в ночной тьме. Дариус оказался на улице, на которой уже веяло ночным, неприятным холодом. Но плащ спасал от этого проникающего ветерка и Закклай уверенно, держа руки сцепленными за спиной, направился к карете, которая терпеливо ожидала и должна была отвести его домой. Как только он разместился на сидении, извозчик тронул двойку лошадей и они поначалу медленно, а потом быстрым шагом направились к дороге, идущей от Генштаба.
Привычный за столько лет, знакомый едва ли не до малейшей кочки маршрут занимал всего лишь минут тридцать. Гордая дорога от одиночества до одиночества. Оно не тяготило его. Сложив руки на коленях в замок, главнокомандующий смотрел прямо перед собой, не обращая внимания на мелькавшие в окнах фонари, здания. Было поздно, прохожих почти не встречалось. Стук колёс, копыт о мостовую слишком громко разлетался по улицам. Вскоре они приехали, кучер помог пожилому мужчине выйти из кареты, потом запрыгнул на козлы и уехал. Закклай же направился к своему дому пустому, тёмному. Ключ без запинки проник в скважину и легко повернулся несколько раз, отпирая дверь. Командующий зашёл внутрь и закрыл её за собой, громко хлопнув. В темноте почти сразу нашёл спички и лампу, которую всегда оставлял на тумбе у выхода. Задымил огонёк и вот свет уже освещал прихожую. Хозяин небольшого дома снял с себя пальто и повесил его на вешалку. Затем присев на стул, с неким усилием стянул сапоги, нашёл домашние туфли. И это простое движение окончательно переместило его домой. Появились простые бытовые мысли, не лишённые некой приятности, уюта. Дариус направился на небольшую кухню, где разжёг печь. Дрова и растопку он всегда заготавливал с утра перед отъездом на работу. Пока вода нагревалась в чайнике, а дом неспешно прогревался, старик помыл и натер сапоги до зеркального блеска мыльным раствором. Во всём должен быть порядок. Голода не было, потому что часов в шесть командующему принесли вполне сытный ужин, поэтому он ограничился только чаем, хитро его заварив. Предпочтение отдавалось красному сорту чая. Сидя на жёстком стуле, с всё такой же прямой спиной, Закклай размышлял о ситуации, но уже с оттенком меланхолии.
У него есть теперь важный человек в содействии и он хотел его подмять под себя, под свои нужды. Кто не хочет хороший инструмент? У него есть приятная, греющая разум цель — поставить Фрицев на место. «На их законное место», поправил себя Дариус, потягивая дымящийся чай. С рождения наделённые властью, по прихоти судьбы, но не имеющие никакого отношения или понимания как работает эта самая власть. Бездарные свиньи, не заслужившие всё то, что имеют. И именно он, который добыл трудом всё, покажет им их настоящую суть. Богачей Закклай всегда не любил, но он не мог представить такую возможность в реальности. Одно дело думать как лучше что-то сделать, а совсем другое когда тебе дают свободу действий, снимают ограничения. Да, пожалуй за такой «подарок, главнокомандующий может закрыть глаза на некие неприятности. Например, в виде письма, что он пока не доставал из кармана. Просто несколько листов из прошлого, которые вернулись к своему владельцу. В целом ситуация стабильная и поддаётся его контролю, а большего ему и не надо. Если есть контроль, то можно всё обернуть так как надо именно тебе. Пожилой мужчина, коего время уже укоротило в росте, допил чай, помыл посуду, расставил всё по своим местам, поднялся наверх. Хотя бы в этом он ещё чувствовал силу. На втором этаже имелась одна достаточно большая комната и небольшая кладовка. Комната была и спальней, и кабинетом. Письмо последовало в сейф, который Закклай держал дома для важных, рабочих бумаг. Так он чувствовал, что будет надёжней. Разложив свои вещи, Дариус отправился в быстрый душ и только потом, когда всё было закончено, везде был порядок, отправился спать. Он вошёл в этот дом под тишину, сидел наедине с тишиной, и лёг спать слушая тишину. Завтра будет новый день.