Словно кто-то рос и учился маскироваться в новой среде, точно так же как и он сам в своё время усваивал правила новой игры. Вечные трудности на пути. Хотя если бы жизнь не расшвыривала таких людей по разные стороны баррикад, то всё было бы не так захватывающе. Целиком погрузиться в бумаги командующему не дали, так как где-то около полудня секретарь принес донесение о том Найл Док вернулся в Митру. Без УПМ, без виновников, но зато с десятком местных арестов. Собственно как старик и ожидал. Хоть сам Закклай теперь-то знал, что приводы вроде в условной безопасности, но командор Военной Полиции этого не ведал. Дариус пригласил того посетить Генштаб послезавтра для более лучшего обсуждения сложившейся ситуации. Наверняка Найл, как хороший и ответственный исполнитель, испытывает некое уныние от ускользнувших правонарушителей. Должен доложить о своём видении ситуации, нуждается в наставлении старшего, да и интересно всё услышать из уст самого Дока. Отчёты отчётами, а вот личные впечатления чаще всего передавали суть дела. У его подопечного выдались напряжённые несколько дней, наверняка принесшие множество разных впечатлений. Совсем немного жаль, что своими впечатлениями и соображениями ему делиться не с кем. И куда как более обидно, что все выуденные из бумаг сведения умещаются на один листок. Один чёртов листок. Это же и портило картину хорошего настроения. Дариусу нужна была эта информация, чтобы иметь возможность держать ново-старую фигуру за горло хотя бы точно так же, как и она его. Установить такое шаткое, но всё же равновесие, пускай и без особого доверия к друг другу. Пока перевес был не в его сторону и это нужно было исправлять как можно быстрее. Не говоря уже о том, что все свои обиды на людей Райссов пожилой мужчины забывать не думал. До этого далеко конечно, просто нужно подождать подходящего момента, благовидного предлога. Впрочем как и всегда, когда такое затевается.
А пока Закклай рассматривал выписанные факты и даты, выискивал прочие зацепки в оставшихся архивных журналах. Делал это так, как будто у него в запасе лет сто не меньше. Таковым было внешнее проявление, путавшее очень многих. Сколько людей поплатились за это заблуждение медлительности? В одной только официальной структуре их было около сорока, закончивших свою жизнь на отшибах. Только вот центральный отдел полиции провести не удалось, сколько раз он не пытался. Столько превосходных комбинаций ему сорвал Кенни Аккерман. И если в начале всё было очень даже по серьёзному, то после 840 года это стало больше походить на затяжную партию в шахматы. Хоть какая-то реальная нагрузка на удивительные мозги обоих. Счёт правда был не в пользу Закклая. Как-то Аккерман однажды пошутил, у него имелись глаза на затылке, да только они куда-то убежали. И по какой-то дикой иронии эти глаза не закрылись с гибелью владельца. Про них Дариус мог уже что-то сказать со своей точки зрения. Девушка бесспорно пришла в Сину из Подземного Города, потому что только у выходцев подземелья не бывает предыстории, и негласно присоединилась к первому составу отряда по устранению неугодных лиц в промежуток с 831 по 833 года. Потому что именно в этот период у него начались проблемы с письмами и редкими тайными встречами, а большая часть намерений и планов рушились как песочный замок. Это настолько выводило его из себя, что в 836 году он попытался скинуть с себя это ярмо надзора, заодно и повеселиться. Вспоминать тот голодный бунт в северных деревнях с улыбкой на губах он будет ещё долго. Так же Закклай откопал несколько подставных пустышек в Гарнизоне и разных отделов Полиции, что якобы контактировали с центральным отделом. Кто-то формально был ещё жив, кто-то на бумагах числился мертвым в той или иной стычке с бандитами или просто несчастных инцидентов. Например при разрыве пушки на стене в 834 году. Но всё это были мелочные обрывки, лишь подтверждающие сам факт деятельности людей Райссов, а не раскрывающие столь важные детали и подробности. Дариус без особого воодушевления притянул к себе одну из оставшихся папок за 840 год и приступил к поиску.
Примерно в то же время Шаддис отодвинул просмотренные отчёты и встал из-за стола. Бумажная волокита быстро приедалась и в ней бывший командор Разведкорпуса был не слишком силён. Бумажки дело с места не сдвинут, только движение вперед. Вчера он получил сообщение из Генштаба с рекомендациями соблюдать особую бдительность из-за инцидента с УПМ. «Самый неподходящий момент», покачал Кис лысой головой, выходя из кабинета в длинный коридор. Нужно переварить эту новость. Кадетский корпус южного округа, находившейся под его строгим командованием, через несколько дней ожидал торжественного смотра самой королевой. И как управляющий самой продуктивной учебной частью, Шаддис не хотел, чтобы что-то шло не так. Он был инициатором этой идеи, отправив письмо Ханджи несколько недель назад. Идея самая простая и очевидная была одобрена Зое. Кис знал, что после произошедшего у стены Мария, а именно после потери Смита, разведчиков мягко отстранят от дел. Такой необходимо-принудительный отпуск. И чтобы Ханджи имела пускай даже формальную возможность занять своих подчинённых, бывший командор и предложил Разведкорпусу поучаствовать в смотрах. Разумеется Закклай не обошёлся без своих проверок. Каждому из четырёх кураторов были высланы запросы с приказом отчитаться о готовности корпусов к смотрам и настроению личного состава к новой монархии. Имелось также формальное разрешение отказаться от визита королевы, если нет уверенности в успехе, безопасности или готовности. Шаддис дал положительный ответ, ровно как и другие три руководителя, в чём он не сомневался. Они все болели сердцем за одну идею и ни на миг не забывали про свою ответственность: воспитать новобранцев должны образом. Сделать их сильными, способными, и хоть как-то подготовить к встрече с титанами и всем прочим дерьмом, которого должно только прибавится. Инструкторы осознавали каким патриотическим толчком послужит для новобранцев визит Хистории и героев разведки. Кис испытывал почти необходимость помочь Разведкорпусу набрать новых солдат следующей весной.
Без этого человеческого ресурса можно забыть о скорой вылазке за стену Мария. И двенадцатый командор разведки продолжать болеть за дело всем сердцем. Пускай даже на посту инструктора он принёс больше пользы, чем за все года службы в Разведкорпусе. Да, Шаддису удавалось выбивать раз за разом деньги из казны, не ссориться с Закклаем, поддерживать численность отрядов, покрывать Смита с его амбициями. Но ведь сотворить настоящий прорыв вперёд оказался способен именно Эрвин. Даже сын Гриши оказался более значимым для этого мира, хотя этому Кис не слишком удивлялся. Словно так и должно было быть, особенный сын особенного человека из-за стены. Эрен тоже должен прибыть вместе с Хисторией, однако теперь после сообщения от Генштаба инструктор был не уверен, что королевский конвой прибудет в родной кадетский корпус. Шаддис помнил их ясно и чётко, даже тех, что оказались предателями. Райнера, Бертольда, Энни. Сейчас совсем неудивительно, с какой лёгкостью эти трое попали в десятку лучших. Они ведь уже проходили почти то же самое, только с другой стороны стен. Вот тоже удивительная судьба: почувствовать на своей шкуре жизнь за стенами и внутри стен. Их выбирали, их тренировали для одной цели: быть исполнителями без возможности выбора. Хотя военное ремесло оно такое, не спрашивает чьих-то чувств. За всеми этими размышлениями, пожилой, но ещё высокий, статный мужчина вышел во внутренний двор. «Теперь, когда ты не в эпицентре событий, хватает времени на подобные мысли?», спросил он себя глядя в серое небо. Судя по запаху вечером польёт дождь. Кис скосил глаза на курсантов, возящихся с ремнями приводов, на тренировки погода никак не скажется. Бедолаги может думают, что им удастся избежать лишней пробежки, но главный инструктор был тираном по отношению к своим ученикам. Теперь он мог говорить, что через такие же испытания прошла и королева. Хистория выпускница именно его корпуса. Пускай Шаддис помнил её как мягкую, добрую девушку, отчаянно старающуюся выглядеть хорошей и прилежной. Если она и изменилась, то это только к лучшему.