На одном из столов лежала целая охапка длинных свечей. Такие могут гореть долго, и такие продуктивней в местах типа замка, потому что заставлять всё керосинками толку нет ну никакого. А ярких кристаллических фонарей они с собой много не взяли, да и предпочитал их Аккерман беречь для ночи. В тёмное время суток надёжней ходить с ними, чем со свечами. Хотя бы потому что теми фонарями можно сначала заметить, потом огреть любого подозрительного незнакомца.
— Думал, ты захочешь спать после мозгового штурма, — сказал парень, снимая куртку и вешая её на спинку стула.
— Мне нужно развеяться и заняться чем-нибудь таким, — она неопределённо поводила свободной рукой в воздухе, — спешить некуда.
— Не нервничай, — посоветовал ей Леви, легко разгадавший эту напускную беззаботность.
— Всё равно не смогла бы уснуть, — Зое пожала плечами и от этого верхняя свеча в держателе чуть накренилась и пролила на её руку горячего воска, — ай!
Цыкнув капитан покачал головой, но от едких комментариев воздержался. Спасибо, что штаб разведки из камня, а из дерева, иначе девушка со своей неряшливостью уже на второй день подожгла бы что-нибудь. Оставив командора оттирать воск с запястья, Аккерман пошёл в свою комнату за оружием, намереваясь привести его в порядок. Сон не шёл и мысль оставить Зое наедине со своими бесами не вселяла спокойствия. Всё равно нету никакого расписания, можно и скоротать часть ночи в холле, ожидая ночного гостя. Комната была тёмной, луна сегодня не выглядывала из-за туч. На контрасте со светлым помещением внизу она выглядела очень неприятно. Парень не стал в ней задерживаться, быстро порывшись в сумке, достал пару ножей, три шести зарядных револьвера, небольшую коробку с патронами, и кожаный мешочек со всем необходимым инвентарём для содержания оружия в надлежащем виде. УПМ и специальные лезвия это конечно хорошо и круто, но не стоит забывать и о компактных инструментах для защиты. Они не раз спасали ему жизнь ещё в Подземном Городе.
Тем временем в коридоре уже стало ощутимо теплее, чем раньше. «Хотя бы не придётся укрываться вторым одеялом», порадовался парень, спускаясь в который раз за день по каменным ступеням. Теперь правда звук шагов был не столь оглушающим, потому что прибавился треск древесины, гудение огня. Ханджи же убрала ненужные свечи обратно на кухню и сейчас ходила по залу, потягиваясь, разминая руки и ноги. Себе занятие он нашёл, а вот чем будет заниматься девушка он не знал. Она же, сняв очки, поправила повязку на мёртвом глазу, с любопытством посмотрела на него.
— Ни разу не видела как ты затачиваешь ножи, — отметила командор.
— На службе в Разведкорпусе они не слишком-то и нужны, — капитан опустил свою ношу на ближайший к камину массивный стол, — но дело скорее в том, что в оружейной комнате ты не частый гость.
За своим личным оружием он всегда следил, и это не привычка, а дань уважения этим опасным предметам. Зое же в самом деле чаще всего сидела в своей офицерской комнате и читала, спускаясь в оружейную либо перед экспедицией проверить свой УПМ, либо когда ей нужен был какой-то инструмент.
— Ну вот такой я солдат, — она развела руки в стороны, — скорее полевой учёный.
Леви молча кивнул, показывая что с этим утверждением он согласен. Сел спиной к потрескивающим поленьям, подставляя спину тёплому воздуху, и начал раскладывать свои «игрушки». Ханджи понаблюдала за ним какое-то время, потом подошла к своему рабочему месту, выудила небольшую стопку чистых листов, взяла чернильницу, держатель и маленькую металлическую коробку с разными перьями. Села за стол, оккупированный Леви, только чуть поодаль, чтобы не слишком раздражать. Поймав вопросительный взгляд Аккермана, девушка нервно улыбнулась.
— Мне нужно чем-то руки занять, голова забита. Не могу думать над опытами.
В том, что каллиграфия не засоряет мозг лишними размышлениями он не сомневался. Сомневался в том, что это хоть как-то уймёт внутренние переживания командора. Однако вслух вновь ничего не сказал, а начал разбирать первый револьвер, который не мешало прочистить изнутри.
Просидели они так несколько часов прежде чем что-то изменилось. Леви закончил с огнестрельным оружием и приступил с заточке ножей. Кенни показал как это делается лишь один раз и очень давно, но Аккерман не забыл этого движения. Ханджи же переложила ручку в левую руку и придирчиво рисовала параллельные линии, завитки, оттачивая точность, аккуратность. Мало ли ей оторвёт в следующей вылазке правую руку как Эрвину, в таком случае она будет подготовленной. От этого мрачного веселья она еле сдержала холодный смешок. И тут до слуха донесся новый и несколько необычный для этой обстановки шум. Приглушённый, потому что доносился ещё издалека, стук копыт и знакомый скрип колёс. Зои подняла вопросительный взор на Леви. Он чуть наклонил голову, чтобы лучше слышать, и отложил масляную тряпицу, что только только взял в руки.
— Думаешь Кива? — спустя какое-то время спросила девушка.
— Вряд ли, — Аккерман нахмурился и взял нож и револьвер, — она бы показалась откуда-то оттуда. Позёрство.
Он указал дулом на лестницу, ведущую наверх, и встал из-за стола. Раз к ним кто-то едет, а это бесспорно так, потому что какой ещё дурак окажется ночью на повозке возле штаба разведки, значит нужно встречать гостей.
— Возьми револьвер на всякий случай, — бросил он командору, — и Ханджи, не отстрели ни мне, ни себе что-нибудь сослепу.
Не дожидаясь возмущённого сопения, Леви направился к створкам ворот. Все окна находились слишком высоко, чтобы смотреть через них что происходит снаружи, но для этого годилась и узенькая щель между одной из створок и косяком. Здание всё же старое и всё обслуживание держалось только на разведчиках. Заняв выжидательную позицию, парень слышал позади себя возню Зое, которая собирала результаты своих опытов в одну кипу. На случай, если придётся быстро отступать или уничтожать записи. Они оба прошли через многое, чтобы спокойно относится к ночным, незваным визитёрам. Осторожность их лучший друг. Вскоре показался сначала приближающийся силуэт, потом повозка вынырнула на свет, который тихонько лился из высоких окон. Увы, недостаточно яркий, чтобы разглядеть лицо возницы под капюшоном. Вот гость остановил лошадь и огляделся. Минута и он спрыгивает на землю. Достаточно высокий человек, но из-за походного серого плаща толком ничего не разобрать.
Но человек прибыл один, это наиболее вероятно. Никого ни в повозке, ни в округе не видно, да и прибывший ни с кем не переглядывался. Хотя это может быть лишь искусная маскировка. Но когда гость подошёл к воротам и постучал, осторожно так, вежливо, то основная часть сомнений у Аккермана отпала, он повернулся к Ханджи и покачал головой, показывая тем самым, что тревоги пока нет. Выждав из предосторожности пару минут, он грубо спросил через ворота.
— Что надо?
— Меня прислала Кива, я привёз вам тела.
Отозвался явно парень и сказанное не особо удивило капитана. Переложив нож в левую руку, он отпер тяжёлый засов, но так чтобы открывалась лишь одна створка деревянных ворот. Ханджи одновременно с облегчением вернула свои бумаги на стол и с волнением закусила нижнюю губу. Обещанный ею руководству момент неумолимо приближался. В открывшемся проходе показался и сам ночной гость, из вежливости снявший капюшон. Его прибытие не внесло сумбура, Аккерман спокойно отреагировал. Как будто делал это сотню раз. Как будто ничего такого и не происходило.
— Хорошо, поможешь занести, — кивнул Леви и вышел на улицу.
Парню было около семнадцати, и при этом он был выше Аккермана на две головы. Это немного нервировало разведчика, для коего малый рост являлся давнишней, порядком наболевшей проблемой. Вдвоём они прошли к повозке и теперь Леви разглядел два знакомых кожаных мешка, скрывавших двоих будущих подопытных.