Фриц потянулся тонкими пальцами к своей чашке, потому что плавно подходил к самому главному. Ему не хотелось, чтобы руки нервно блуждали по подлокотникам, всё-таки он был королём почти шестьдесят лет. Старик бросил мимолётный взгляд на Киву, призывая её обратить внимание на следующее слова.
— В любом случае, я не могу сказать насчёт Родерика, пускай он и импульсивен, и имеет связей в армии больше, чем остальные. Не могу знать точно сколько вины у Элсбейт, после революции, её муж развёлся с ней, она вполне может хотеть отомстить, — Фриц сделал глоток, чтобы горло меньше саднило. — Но вот, что наверняка мне известно, что Тироун покидает поместье чаще всех и дело не в его увлечениях. Он стал выезжать с женой к её родственникам, хотя не делал этого уже лет девять. Что Реганна всё больше времени проводит в одиночестве, тщательно размышляя над чем-то. И как их дед я уверен, что эти двое точно знают, что делают.
— Ты можешь мне с твёрдой уверенностью сказать, что именно они зачинщики? — строго спросил Закклай, как будто эти слова правда нужны ему для чистой совести.
Делрой рассмеялся, но смех был каким-то недобрым. Командующий нахмурился, Кива смотрела на старика не мигая.
— Дариус, я каждое утро боюсь не проснуться, потому что опасаюсь того, что меня отравят. Вполне вероятно, что так они и поступят после моего визита сюда. Ещё и обвинят тебя кстати.
— Они так среагировали на моё приглашение? — Закклай поставил чашку на блюдце с любопытством вглядываясь в собеседника.
— Тироун ещё об этом не знает, — встряла Кива в диалог, давая паузу Фрицу и информируя обоих, — он отъехал в западный охотничий дом, чтобы дать распоряжения своим людям. Не думаю, что у него будет возможность в ближайшие дни дать новые. У меня есть очевидец, к слову.
— Тогда попробуем сначала просто придавить их, — заключил Закклай с издевательской ноткой, — хотя бы окружим поместье большей охраной, разумеется для общей безопасности.
Хотя из его уст слово «придавить» могло иметь много значений. Главнокомандующий выглядел довольным, можно сказать одобрение от хранителя семьи он получил. Делрой кивнул и сжал чашку крепче. Видеть этого Дариус не мог, но Кива со своего места заметила это движение. Разговор плавно перешёл в деловое русло. «Ещё немного и мы свободны», напомнила она себе, взглянув на часы массивные часы на столе.
Комментарий к Два правителя.
Ну не получилось уместить всех ночных гостей в одну главу))Зато эта вышла побольше, таких давненько не было.
Делрой - сын, служащий короля. Я знал как его назову с главы “Поместья королей”, ещё тогда я рисовал даже генеалогическое древо Фрицев, но специально избегал этого имени. Мне показалось важным, чтобы именно Кива произнесла его, им обоим следовало остаться в прошлом. Вот они и пересеклись, наверное чтобы окончательно закрыть дверь в это прошлое. Сами подумаете, Делрой всю свою жизнь делал то, что велено, ради блага семьи и сейчас сам подписал некоторым приговор.
Как вы могли понять я люблю лошадей и имею некое понятие о haute école и учениях Ксенофонта:3 Ещё одна пасхалочка(для особо внимательных): жеребец Кенни чистокровный, а вот лошадь Кивы помесь.
Следующая глава “Пара слов”, спойлер: там будет немного хеллоунской тематики так сказать XD Да, оно самое, дорогой читатель. И будет она через неделю, какой я молодец, это будет шестая неделя подряд.
========== Пара слов. ==========
Остаток встречи Кива кратко докладывала о том, что ей удалось узнать за эти несколько дней, делилась соображениями. Какие-то моменты подтверждал Делрой, согласно кивая. К концу часа у Закклая имелось очень много данных для предотвращения недовольств и прочих тревожащих простой люд вещей. Проще конечно сразу арестовать виновных или хотя бы поместить их под домашний арест в Митре под круглосуточным присмотром. Но наверняка у них имелся план действий на подобный случай, к тому же без внешнего повода народ не поймёт таких мер. Они-то пока не знают, что творится за кулисами. А если им сказать сейчас, то никто попросту не поверит, потому что всё внешне нормально. Армия охраняет их от внешнего врага, вводятся новые законы, газеты печатают всё, что могут, никто не навязывает своё однобокое видение простым людям. Свободно как никогда за последние сто лет, и как все среагируют на внешнее самоуправство без следствия? Это может подтвердить, пока ещё не сделанное вслух заявление Фрицев, что новые власти не такие уж и хорошие. Наконец главнокомандующий отпустил гостей восвояси. Он получил от них что хотел и узнал кое-что новое. Как только девушка, настоящего имени которой Закклай ещё не услышал и не выяснил, укатила кресло со старым Фрицем, Дариус приступил к работе. Откладывать выполнение своих дел он не любил. Кива же вместе с Делроем молча, спешно покидали Генштаб от греха подальше. Пока спускались по лестнице, они переваривали всё, что звучало в кабинете. И размышляли над тем, что не прозвучало. Девушка исхитрилась не уронить кресло со ступенек и они благополучно добрались до первого этажа. Там с ними попрощались работники штаба и визитёры наконец-то оказались на свободе. Свежий воздух, наполняя лёгкие, приносил приятное чувство облегчения. Дышать определённо стало полегче. Когда Кива принялась осторожно, спиной вперёд, стаскивать по ступенькам кресло, старик раскрыл рот впервые после того, как за ними захлопнулась дверь кабинета главнокомандующего.
— Даже сейчас мне не хочется думать, что всё пришло именно к этому.
— Но всё же ты принимаешь решения, основанные на фактах, — откликнулась девушка, смотрящая под ноги.
Она не могла видеть, как Делрой молча кивнул и усмехнулся краешком губ. Как он прищурился, явно что-то обдумывая.
Глупым бывший король не был, пускай и выглядел несколько безвольным и утомлённым. Кива не относилась к нему как к пустышке, скорее как к обычному человеку, который с рождения должен был выполнять вполне определённую работу, нравилась ли она ему или нет.
— Я сделал это потому, что мои внуки хотели использовать меня как пешку в своих интересах. Как многие использовали меня всю мою жизнь. Хоть что-то я решу сам и только сам.
— Хочешь чтобы четверо твоих внуков закончили жизнь в подвалах Генштаба? — со злым весельем спросила девушка.
— Кива, — небольшой оттенок веселье мигом сполз с девушки от интонации, с которой Фриц произнёс её имя, — действительно может так статься, что меня в самом деле скоро убьют. Думаю это и послужит отправной точкой, развяжет вам руки.
Она ничего не стала отвечать, пытаясь определить правильно ли она поняла то, что ей на самом деле говорит Делрой. Они замерли у основания каменного здания, преодолев последнее сложное препятствие в виде небольшой лестницы. С этого места их было не видно из окон штаба. Девушка барабанила пальцами по специальным ручкам.
— Не так легко как звучит. Как быть уверенным, что это их рук дело, а не, скажем, того же Закклая?
— Потому что это случится в особняке, куда не пускают посторонних. Сама знаешь, — старик поднял сухую руку и потёр левый висок, — военная полиция будет следить вокруг поместья за внешними передвижениями, но не за тем, что происходит внутри. Мои дети будут сами на этом рьяно настаивать.
— То есть твоё тело не найдут, что явно укажет на твоих внуков. Я правильно тебя слушаю? Потому что в случае отравления ещё можно найти виноватых в прислуге, якобы подосланных или купленных.
— Верно, в этом случае останется явная двойственность, поэтому, — он чуть повернул голову, чтобы видеть девушку краем глаза, — первый вариант. Я думаю, что они сами попытаются сделать из этого преимущество. Они могут конечно попытаться спихнуть на тех же слуг. Но, учитывая как сложно кому-то, пусть даже и вдвоём, спрятать тело в замкнутом пространстве, где обитает много людей, и учитывая постоянную охрану вокруг особняка, исключающую незаметный вынос тела, отвертеться им будет сложно.
— Однозначно сговор многих, но не диверсия со стороны, — Кива плотно сжала губы, — ты уверен в принятом решении?
Теперь настала её очередь косить глаза на сидящего старика. Всего лишь одно слово отделяло их от общей согласованности, о которой никому больше знать необязательно.
Важным было правильно понять друг друга, потому что другой возможности переговорить с глазу на глаз не будет. Всё что у них есть: пара минут и плац. Дальше карета, где оба разойдутся по своим делам и больше друг друга не увидят.