Визит выпускников в родную кадетку бессрочно откладывается в долгий ящик. На самом деле я хотел показать, что они совсем определяют свои действия. Несмотря на их заслуги, они остаются в таком подневольном положении.
Следующая глава “Ход старших” через неделю:3 Всё для вас, ждущий и дорогие читатели. После неё может возьму перерыв, но зависит от настроения и моего состояния.
========== Ход старших. ==========
Пока в округе Трост принимались активные меры из-за неприятного происшествия, Сина прибывала в неведении, в коем ей предстояло находится ещё полтора дня, при условии что с гонцами, посланными Пиксисом, ничего не случится в пути. А до тех пор все прочие игроки ожидали подходящих моментов. Каждый по-своему: кто-то делал встречи, кто-то отправлял письма, запросы, кто-то шатался по ночным переулкам, кто-то спускался в подземелья в поисках, кто-то просто ждал, совершая обычные будничные дела. Но игра началась и следующий ход был сделан севернее стены Сина. В поместье Фриц. В тот же день, когда было совершено нападение на отряд Гарнизона, только глубокой ночью. Само собой никто в особняке, кроме может быть самого Тироуна, об этом не знал. Просто так совпали обстоятельства. Следующий ход в этой игре сделал тот, от кого этого можно было меньше всего ожидать. Во всяком случае внешне, так как о своём намерении он намекнул лишь Киве, чтобы та смогла правильно применить новый факт и учесть его, Делроя, желание. А было оно достаточно простым и вполне логичным, если смотреть с его стороны. Закончить с этим семейным произволом, чтобы хотя бы часть семьи смогла прожить нормальную жизнь, не неся ответственности за деяния неспокойных родственников. Однако для этого требовался повод, который не только закрепит нынешнюю власть, но и позволит той действовать наперерез делам младших Фрицев, пресекая на корню. По правде говоря Фриц лишь ускорил неизбежное, и самое главное сделал это на своих условиях, чем лишил своих внуков ещё одной разменной монеты в этой игре. Он знал, что те собираются его потравить в тихую и обвинить во всём Генштаб. Всё сошлось бы, бывший король на днях был там и никто не знает о чём там говорилось, а спустя какое-то время старик начинает изнемогать, жаловаться на плохое состояние, а потом скоропостижно умирает. Врач по всем признакам диагностировал бы отравление. Так было бы заявлено. И самое плохое, что это бы имело логическое обоснование для тех, кто не был в курсе всех хитросплетений. Что увидит в этом простой человек? Объяснило бы притеснение Фрицев, их полную оторванность и невозможность ныне влиять на дела политики. Может таким образом нынешняя власть, дождавшись спокойного момента, устраняет конкурентов?
Все тонкости отношений внутри бывшей королевской семьи тщательно скрывались от внешнего мира. Никто просто не поверит, что внуки могли отравить бывшего короля. Это заявление крайне сомнительно без веских на то доказательств. Но, если кое-что поменять в этой картине, всего лишь одну деталь, то всё начинает выглядеть сомнительно, бросая тень на самих Фрицев, а не на новое правительство. Если его труп найдут спрятанным в укромном месте или же не найдут вовсе. Во-первых, невиновные не пытаются скрыть тело или заставить его исчезнуть. Значит им есть что скрывать, может это свёрнутая шея или же побои, кто знает. Во-вторых, невозможно в замкнутом помещении, а в данном случае в большом особняке, без сговора что-то сделать с трупом, даже если это простой несчастный случай, как падение с лестницы. А если тела нет, значит кто-то с кем-то сговорился и незаметно избавился от него. Типичная картина, не оставляющая особых сомнений в том, что причастны домочадцы. Одна из причин по которой Делрой ждал глубокой ночи, потому что слуги не имеют отдельных комнат, спят в общих, из-за этого незаметная отлучка с их стороны не слишком возможна. Таким образом всё больше подозрения перейдёт на его внуков. Ну и в третьих, Фриц был почти что уверен в том, что его дети не станут обращаться с его пропажей к властям, а попытаются разыграть свой спектакль, потому что они сами не будут уверены в том, чьих рук это дело, если определённо не их самих. Никто, абсолютно никто не мог и предположить, что Делрой просто совершит самоубийство вне территории особняка, о чём он дал знать только Киве, обмолвившись с ней лишь парой слов. Девушка пускай и высказывала опасения по поводу реализации, но тревожиться было не над чем. Потому что кое-что о своём доме знал только старый Фриц, так как поместье возводилось когда тот был ещё мальчиком. Он, на удивление для отпрыска благородной семьи, часами проводил время на стройке, и запомнил все тайные ходы, которые внёс в проект его дед. Если бы Кива узнала об этом, то взывала бы от досады, потому что свой первый незаконный визит в особняк ей пришлось делать не самым удобным способом.
Она смогла обнаружить только семь тайников и два внутренних тайных перехода. В то время как тайников было пятнадцать, а переходов было семь, спрятанных настолько хорошо и искусно, что это вызывало недоумение. И обо всех ныне знал только Делрой, он никому не говорил о них и тем более никому не показывал. Ни своим детям, ни своим внукам, ни своей почившей жене. Один из таких проходов лежал под особняком и вёл на полтора километра в ближайший лес. Неблизкий путь для почти векового старика, но кто его найдёт, если он всё же свалится в устланном камнем туннеле и не сможет встать? Однако всё же хотелось выбраться на волю, хоть на последние часы насладиться покоем и свободой от принятого им решения. Почему-то именно сегодня он ощутил, что пора, что момент скоро настанет, даже не придётся яда с собой брать. Возможно животные, которые уходят умирать подальше от своей стаи, чувствуют тоже самое. Во всяком случае старик чувствовал, что время приходит, и надеялся, что ему хватит сил покинуть это место, которое по итогу служило ему вечным напоминанием о том, что собственная семья превратилась в не пойми что. Эти несколько дней после его визита в столицу они вели себя скверно, и после его громкой ссоры с Тироуном, со старым Фрицем почти никто из родных не разговаривал. К лучшему, он хотя бы отдохнул в тишине, всё обдумал ещё раз. За принятое решение говорила и усталость от жизни, и желание что-то сделать чисто по своей воле, самостоятельно. Всю вторую половину дня он продремал, поэтому ночью чувствовал себя достаточно бодрым. Делрой посмотрел на окно, но не увидел там ни звёзд, ни луны. Ночь была облачная и тёмная. Таким же сейчас оставался и особняк, все спали. Царила неправдоподобная тишина. Фриц встал с роскошной и через чур огромной для него одного кровати. Он не стал одеваться в более тёплую одежду, это не имело смысла, его ждало последнее путешествие в один конец. Тихонько шелестя ногами, обутыми в домашние туфли, старик прошёл в пустой коридор. Мягко шагая по ковру Фриц добрался до лестницы, ему нужно было вниз в большой зал, к камину.
Почувствовал тусклый оттенок радости, что нужно спускаться, а не подниматься по ступеням. Громадное поместье казалось было совершенно безлюдным. Ни единого звука, Делрой казался ветхим призраком, медленно блуждающим по коридорам. Вот он так же незаметно, почти не осязаемо просочился в большой зал и направился к камину. Тот был большим, с широким, конусовидным дымоходом, на котором красовался герб семьи Фриц. Но это было слишком очевидное место, чтобы прятать рычаг или что-то в этом духе. Он был припрятан чуть в стороне. Делрой с сухим шуршанием водил рукой по стене выискивая нужный камень, а когда нашёл осторожно потянул на себя. Любой человек может случайно нажать или надавить, а вот вытащить случайно не получится ни коем образом. Тонкие пальцы выронили камень и он с негромким стуком упал на ковёр. В открывшейся нише совсем чуть вырисовывался рычажок. Над всем этим работали лучшие архитекторы и механики того времени, как только Делрой, приложив для себя много усилий смог его повернуть, где-то в стене тихо заскрежетали механизмы. Внутренняя стенка камина начала подниматься вверх, старик наклонился и обеими руками поднял камень, вернул его на место, где тот простоял десятилетия. Вскоре вновь наступила тишина, старый Фриц прошёл к камину и наклонился осторожно заходя в него, морщась от неприятных ощущений в спине. Когда выпрямился уже стоя в туннеле, в пояснице неприятно потянуло. Да, времена когда он мог не задумываться над ветхостью собственного тела остались далеко позади. На ощупь Делрой нащупал обратный рычаг, возвращавший противовесы в обратное положение. На него ему пришлось навалиться чуть ли не всем телом. Однако тот подался и проход начал закрываться, возвращаясь обратно почти что без единого стыка. Старика окутала тьма. Его это не встревожило, потому что туннель не имел поворотов, а вёл лишь одним маршрутом. Всё что нужно: идти опираясь одной рукой о стену. Он начал свой путь. Не мог сказать сколько времени он шёл прямо, должно быть много, потому что часто останавливался чувствуя как задыхается от спёртого воздуха и усталости, как в глазах пляшут цветные мушки.