Кива специально сказала «у нас на руках», предлагая Закклаю действовать заодно и сообща. Показывая свою готовность подчиниться ему, забыв о прошлых обидах, и предлагая ему сделать тоже самое. Или просто делая такой вид.
Сказанное не слишком убедило Дариуса, во всяком случае кидаться с головой в этот омут он не спешил, хотя мысль о пленённых Фрицах, которые попадут в его подвал, безусловно манила.
— Да, сорняки, — он бросил на неё неприятный, чуть презрительный взгляд, — лучше вырывать с корнем. И пожалуй, стоит туда под благовидным предлогом послать Найла якобы передать Делрою пару распоряжений лично в руки. Представляю как они забегают.
На последних словах старик откинулся на спинку стула с мечтательной улыбкой, не сулящей ничего хорошего его врагам.
— Могла бы поехать и я, заодно обыскать всё поместье. Я давно вела дела для Фрицев и меня там знают, — осторожно предложила свои услуги девушка, — может это подтолкнёт их признанию и удержит от различных глупостей. Человек из бывшего центрального отдела просто так не появляется.
Командующий оценивающе рассматривал её с минуту, очевидно совещаясь сам с собой. Затем с плохо скрываемым довольством изрёк.
— Нет, — слово практически вытекло из его губ, — поедет Найл.
Про себя Кива чертыхнулась на упрямого старика и вновь удержала себя от лишних комментариев. В ответе читалось: «Я не доверяю тебе и твоим действиям». Ему нужны были глупости Фрицев, чтобы поиздеваться над ними всласть. К тому же Закклай любил всё контролировать сам, вести игру по своим правилам.
— Ты же… — начал было он, как в дверь нетерпеливо постучали, — войдите.
Второй раз за утро случилось нарушение установленного порядка. В кабинет влетел запылённый, запыхавшийся человек в плаще с нашивкой в виде роз Гарнизона. Он кое-как на ходу отдал честь и приблизился к столу, выуживая из-за пазухи конверт. Девушка отошла в сторону, пропуская солдата, с утомлённым любопытством глядя на него. Дариус со поразительным спокойствием взирал на пришедшего, прекрасно понимая, что услышит сейчас что-то не слишком приятное.
— Срочное донесение из Троста, на отряд Гарнизона напали, есть убитые, — он положил конверт с печатями, подтверждающими подлинность письма, на стол.
Левой рукой Закклай отодвинул листы бумаги и взялся за конверт. Пока он открывал его, извлекал короткую записку, Кива прикидывала у себя в голове уж не было ли это одним из распоряжений Тироуна, когда она следовала несколько дней назад за его людьми, разделившимися в Орвуде. Вполне вероятно, особенно если изначальной целью мог быть коновой с королевой. Она покосилась на бумажку в руках главнокомандующего. Что ж, содержимое было пока ей недоступно и вряд ли старик с ней поделится.
Наконец он чуть нахмурившись отложил послание, и посмотрел на пришедшего, который привёл дыхание в порядок и мог давать вразумительные пояснения. Дариус недолго думал над вопросами.
— Вы должны были прибыть вчера ночью, если гнали лошадей во всю. Почему я получаю столь важную информацию только сегодня утром?
— Командор Пиксис сказал, что важнее доставить сообщение, чем не доставить вовсе. Ехали избегая прямой дороги, — объяснил мужчина, — второй гонец остался в Гермине проинформировать силы Гарнизона.
— Разумно как и всегда, — кивнул Закклай и выдохнул, — можете быть свободным, возвращайтесь в Трост, ответного распоряжения не последует.
Когда измождённый солдат покинул кабинет, девушка подошла к окну и осмотрела плац, там один из клерков держал под уздцы двойку опустивших головы лошадей. «Ехали на перекладных, да ещё окольной дорогой, значит что-то очень важное», простые выводы, сделанные рассудком. Кива скосила глаза на Закклая, вариантов произошедшего не много и наиболее логичным был тот, где кто-то хотел изначально напасть на королеву, но разминулись с её отрядом и нарвались на солдат Гарнизона.
— А это они ведь распорядились сделать ещё до убийства старика, — заметила она вслух, подталкивая его к действиям, — у меня пока ещё не толковых зацепок для того, что именно последует дальше, за всеми одновременно следить просто невозможно.
— Так разузнай, — холодно бросил ей Дариус, доставая чистый лист из верхнего ящика, — они обязательно задёргаются после приезда Дока. А теперь пошла вон.
— Пропуск хоть выпиши, — лениво напомнила ему Кива, вновь подходя к столу.
— Как залезла сюда, так и уберёшься, — пожилой мужчина с головой ушёл в составление приказа.
В конце концов он ничем ей не обязан, да и утро безнадёжно испорчено. Девушка пожала плечами и зашагала к двери, за которой недавно скрылся гонец. Лезть сейчас через наружное окно, обращённое прямо на улицу на всеобщем обозрении, было бы очень глупо. Она вышла в коридор и секретарь аж подскочил с места во все глаза уставившись на девушку. Она же молча прошла мимо его стола, намереваясь просто уйти.
— Стойте, как… вы проникли сюда? Остановитесь сейчас же или я…
Прежде чем он продолжил свою фразу из кабинета командующего послышался нетерпеливый, призывный звон колокольчика. Нельзя сказать что имело место: решил ли Закклай дать гостье без особых проблем покинуть его обитель, но скорее всего ему просто нужно было отдать приказы, чтобы те как можно скорее достигли своего назначения. Несколько секунд Гисберт в нерешительности переводил взгляд то на дверь, то на девушку, будто пытаясь решить какую-то задачку.
— Господин главнокомандующий ждёт. Всё в порядке, — сказала Кива и секретарь, как в каком-то наваждении чуть ли не бегом направился в кабинет.
Очевидно за ответами. Девушка покачала головой и торопливо поспешила удалиться. Такими темпами они рискуют свести бедолагу с ума, но это не её забота. Её забота незаметно ретироваться отсюда и продолжить свои поиски.
Ближе к вечеру того дня, гарнизон Гермины, следуя распоряжению Закклая прибывал в полной боевой готовности, готовый отразить нападение бандитов и смутьянов, готовый вовремя подоспеть на помощь ожидаемому королевскому конвою. Дозорные пристально просматривали горизонт, а возле ворот дежурил отряд всадников с винтовками. Мимо проходили горожане и, замечая эти перемены и некую нервозность солдат, стремились как можно скорее убраться подальше, чтобы не попасть в очередную заварушку. Слишком много выпадало на участь простых людей за последние полгода и ощущение, что вот-вот произойдёт что-то нехорошее, почти что витало в воздухе. Однако справедливые опасения граждан не оправдались. То ли благодаря судьбе, то ли благодаря усилиям Гектора, ведущего конвой и составившего такой безопасный маршрут. За всё долгое время пути им не встретилось никого. Ни жителей местных деревень, ни случайных путников, ни враждебно настроенных бандитов, поджидающих из засады. Это казалось почти что чудом и послужило очередным доказательством, что ставленник Генштаба не рядовой солдат и не просто так занимает свою должность. Каким-то образом ему удалось скрытно провести отряд больше чем из сорока человек через сто тридцать километров и привести их в целости и сохранности к охраняемому городу. Как только они выехали на открытую дорогу недалеко от стены Сина, им навстречу быстрой рысью отправился охранный отряд Гарнизона. Под усиленным конвоем разведчиков, героев битвы за Шиганшину, ввели в город. Измотанные почти двухдневным, бессонным переходом люди испытывали облегчение. Лошади под ними слабо фыркали и уже еле-еле переставляли длинные ноги. Для утомлённых животных дорога близилась к логическому концу возле армейской конюшни, где конюхи примут их в свои заботливые объятья. Вычистят, и отправят в стойла с мягкой подстилкой, где кормушки и поилки заполнены доверху. Солдат тросткого Гарнизона и часть прежней охраны тоже ожидал не менее приятный отдых в казармах. А вот важным гостям предстояло ещё помучиться за своё прежнее упорство и рвение, для них это был лишь предпоследний, пересадочный пункт в пути.
Они сменят лошадей и поедут дальше в Митру. Гектор не собирался жалеть молодых подчинённых и твёрдо намеревался к вечеру снять с себя ответственность за их жизни. Ехали до конюшни в молчании, потому что сил на разговоры уже не было ни у кого. Горожане, которым встречался большой отряд, радовались приезду королевы в Сину, несмотря на внешне не слишком праздничные обстоятельства. Простой люд не сомневался в правильности действий армии и не собирался ей мешать. Они доверяли силам закона. Поэтому королева и её спутники без особых фанфар и гомонящей толпы, добрались до места пересадки. Разведчики со стонами облегчения, выдающими непривычную усталость, слезли с сёдел на ноги. Стоять прямо после больше чем двадцати часов в седле было как-то странно и чудно.