Удивился он, когда выслушал свежие новости и сопутствующее к ним распоряжение главнокомандующего. Честно говоря, Найл опешил, хоть умудрился каким-то образом и скрыть своё смятение. Дариус, с присущим ему хладнокровием, граничащим с равнодушием, сообщил, что возле Троста было совершено нападение, первоначально нацеленное не на кого-нибудь, а на саму королеву. И прежде чем командор Военной Полиции нашёлся с разумным ответов, Закклай сказал, что королевский конвой со дня на день прибудет в столицу, где требуется окружить последнюю Райсс и двоих особо важных разведчиков, Йегера и Арлерта, особо бдительной охраной. И как только Док хотел сказать, что он понимает всю важность ситуации и готов уделить решению этих важных вопрос своё время, старик, сверкнув очками, продолжил.
— Учитывая всё это безобразие, у меня к тебе весьма ответственное поручение, Найл.
— Я сделаю, всё что в моих силах, командующий, — заверил своего начальника Док.
Закклай изобразил лёгкую улыбку вежливости, мол он не сомневался в таком ответе. Сидели они в кабинете главнокомандующего. Дариус за своим привычным рабочим местом, а Найл напротив на гостевом стуле. Будто бы в нарушение традиций, в руках у полицейского не было ни папки с отчётами, ни конверта с донесением. За дверью слышались то приближающиеся, то отдаляющиеся шаги, приглушённые разговоры. Штаб жил своей жизнью, рабочий день был в самом разгаре. И единственным, что нарушило мерный ритм жизни, было происходящее в кабинете.
— Ты должен поехать в особняк семьи Фриц, — пожилой мужчина, не отводя взгляда от собеседника, открыл ящик и выложил на стол небольшую папку, — и передать эти бумаги лично в руки Делрою Фрицу, бывшему королю.
Сказанное повисло в воздухе. Минуту Док честно пытался связать две противоположные составляющие: необходимость постоянного присмотра за ценными людьми и такое пустяшное, почти что бессмысленное поручение в нынешней обстановке. В своём деле успеха он не добился, потому что особой логической связи не видел. Мужчина неотрывно смотрел на Дариуса, пытаясь понять, о чём тот думает и думает ли вобще. С другой стороны опытный командующий ни разу не отдавал бесполезных распоряжений.
— Я думаю, что полезней мне будет остаться в Митре для более полного контроля положения, — наконец изрёк Найл.
Закклай кивнул и настойчиво придвинул папку ближе к подчинённому, однако тот не взял её в руки. Мужчина видел на плотной пергаментной бумаге аккуратный почерк самого главнокомандующего, а не одного из его помощников. Желания разбирать слова не возникло, слишком уж он был поглощён размышлениями.
Понимать это поручение, как-то, что ему не доверяют участие в охране королевы? Такое временное отстранение от дел большой важности. Может из-за того, что он недостаточно хорошо проявил себя в недавних делах? Пока Док задавал себе все эти логичные вопросы, пытаясь понять причину происходящего, Дариус еле заметно улыбнулся краешками губ и начал обстоятельно разъяснять ситуацию своему бесхитростному подчинённому.
— Это очень важное поручение, Найл, и доверить его я могу только тебе. В нынешней обстановке нужно заручиться поддержкой таких семей, в народе они ещё имеют вполне, — старик замолчал, подбирая слова будто отмычку к замку, — определённое влияние.
Некоторые всё ещё считали Фрицев законными монархами и отказывались принимать новые времена с их новой истиной.
— Хотите их расположить к властям? — в тоне командора Военной полиции появилось понимание. — Чтобы сплотить людей и уменьшить количество недовольных?
— Верно, в сложившейся ситуации это необходимо. Ведь кто-то перешёл от устных сомнений к прямым действиям. Значит могут последовать и другие, а это, — Закклай сделал особый акцент на следующих словах, — мы должны по возможности пресечь.
— И если фигура бывшего короля выступит на нашей стороне, то всё получится? — уточнил Док, приглаживая коротко подстриженные усы.
Звучало всё складно, но что-то странное сомнение не проходило. Оно, зародившись в тот самый момент, когда Дариус озвучил своё распоряжение, никуда не спешило уходить и грызло душу. Неприятное состояние предчувствия. Или же дело было в чём-то другом? Ответа Найл по-прежнему не находил.
— Я думаю, — спокойно произнёс главнокомандующий, поправляя очки, — что да, иначе бы я не вызвал тебя, Найл. Ты со своими тактом и рассудительностью сможешь достойно вести себя у Фрицев, ровно как и передать конверт лично Делрою, не поддаваясь на провокации его детей.
Даже такая скупая похвала промеж строк из уст руководства сделала своё дело. Мужчина сразу же почувствовал себя более важным, почувствовал себя в кругу действующих лиц, а не безликих работников огромной системы. Если сам главнокомандующий признаёт в нём эти качества, то командор явно на правильном пути. Док слегка расслабился и позволил себе лучше вникнуть в дело, которое ему поручают.
Командор мельком посмотрел на массивные часы, стоящие на столе и своим тиканьем призывавшие заниматься делами. Первый час после полудня, если гнать лошадей галопом, то он успеет в особняк до вечера. Обратно вернётся ближе к поздней ночи, как всегда измотанный и усталый, зато с выполненным заданием, что гораздо важнее его чувств, так как принесёт пользу всем. Если они все будут действовать слажено, то может предотвратят нечто более неприятное, чем нападение на солдат. Док пришёл к выводу, что у Закклая явно что-то на уме, иначе зачем ехать в поместье Фриц сейчас, в такой момент, когда стабильность дала первую трещину.
— Я понял вас, сделаю всё за сегодня. Учитывая едва ли не случившееся с королевой под Тростом, я бы предпочёл надолго не покидать Сину, — поделился Найл своими опасениями, — не на всех подчинённых можно рассчитывать, и не всем доверять.
— Это правильно решение, — согласно кивнул Дариус, — так будет практичней и предусмотрительней.
Памятуя свой последний визит к семье Фриц для забора крови и враждебную реакцию, Док задал вполне логичный вопрос. В этом он видел сейчас единственное препятствие на своём пути.
— Но как вы сможете их переубедить? Они вряд ли согласятся совершать благотворительные поездки, восхваляя Хисторию, нынешнее правление, достижения Разведкорпуса.
— На неделе я пригласил на беседу Делроя Фрица. Меня тревожило неспокойное поведение его семьи, — пожилой мужчина чуть откинулся на спинку стула и на весу сплёл пальцы в замок, — мы обсудили, как урегулировать вопрос наиболее выгодным для всех образом. По итогу беседы мы обозначили ряд привилегий, которые мы можем восстановить для Фрице, в обмен на их лояльность и отказ от амбиций. Советники их одобрили, я подписал, осталось получить подпись самого Фрица и поставить членов его семьи в известность.