Закклай весьма охотно и доверительно изложил главную мысль. Небольшая ложь звучала крайне правдоподобно, но именно так такие дела и делаются. Почти всегда истина остаётся за полем видимости многих действующих лиц, таких как Найл, бывшего сейчас не больше чем фигурой в руках командующего.
— Ясно, более чем разумно, — теперь у Дока окончательно прояснилось лицо от понимания, — тогда я как можно скорее приступлю к делу, Дариус.
— Не смею задерживать, — Закклай перестал облокачиваться на спинку стула и придвинулся ближе к столу.
Найл встал, сгрёб конверт и направился прочь из кабинета. Ему предстоит вернуться в свой штаб, отдать поручения своим капитанам, скинуть на них часть сегодняшней макулатуры и отбыть на север. Много дел для коротко дня, но он намеревался везде успеть, как от него и требовалось.
Когда дверь за ним захлопнулась, губы Дариуса тронула лёгкая, но весьма самодовольная улыбка. Кто-то мог назвать её гаденькой, но никто не мог её увидеть, чтобы сказать об этом. Главнокомандующий знал, что в Митру Док вернётся в лучшем случае завтра днём. Конечно в поместье Фриц всё могло пойти не по прикидкам главнокомандующего, но в том, что Док наведёт там шума, перевернёт всё поместье и проведёт ряд жёстких допросов, главнокомандующий ни на секунду не сомневался. Ведь даже такой последовательный и прямолинейный человек, как Найл, должен будет заподозрить неладное, все опасения и предпосылки имелись. Закклай мечтательно зажмурился, представляя внуков Делроя, бегающих как тараканы в ловушке из которой не выбраться. «Правда если будет нехватка улик, то он ограничится тем, что вызовет больше солдат для наблюдения уже в самом особняке и пару следователей», утешил себя Закклай, подумав о не самом желанном для самого себя исходе. Не то чтобы он его не устраивал, но хотелось хотя бы нескольких благородных отпрысков отправить в столичную тюрьму для начала. Дариус встал со стула и прошёл к окну. Невысокий старик, которого время пощадило в плане ясности ума, смотрел со второго этажа на плац перед Генштабом. К полудню погода разошлась и теперь достаточно ясно светило солнце, но на небе виднелись тучи, предвещавшие вечером дождь и сырость, от которой противно ломило спину. Возле ворот стояла почтовая карета, перевозившая в себе не срочные отчёты за прошедший день, рядом стояла карета, в которой прибыл Найл. Посыльные, очевидно закончившие свою работу, стояли неподалёку, курили и болтали с извозчиками. Вскоре внизу показался недавний гость. Теперь Док быстро и решительно шагал к своему транспорту. Завидев его, кучер бросил что-то на прощание собеседникам и поспешил к командору. Через минуту одна карета тронулась и скрылась за поворотом. За это время Закклай успел посетовать самому себе за то, что почти никогда не имел в своём распоряжении сообразительных и хватких подчинённых, готовых действовать наперекор всем нормам человечности. Если задуматься, это тормозило некоторые его дела и задумки. Отсутствие одарённых и верных только ему людей мешало в делах, где он не мог действовать в открытую и обоснованно. Иногда не хватало лишь небольшой подтасовки фактов и одного ложного, подброшенного письма.
Закклай всегда был один против всех, используя формальных подчинённых как безвольных пешек на шахматной доске. Но возможно это и к лучшему, потому что опытный главнокомандующий не доверял слишком умным людям. Если бы у него имелся хотя бы один единомышленник, то они бы перевернули этот мир с ног на голову. Но видимо судьба решила поглумиться над ним. Наконец сейчас перед ним мелькала способная и полезная девушка, показывающая свою готовность сотрудничать с ним, забыв про годы тихой и ожесточённой вражды. Казалось бы бери подарок судьбы и скручивай его, как тебе угодно. Но Дариус прекрасно понимал, что девушка остаётся верной только самой себе, своим мыслям, и той, выбывшей из игры, стороне. «Какая досада», он поморщился, снял очки одной рукой, второй потёр натруженные глаза. В любом случае торопиться в этом вопросе командующий не собирался, слишком опасно. Время, отмеренное на размышление, окончилось, к тому моменту из вида скрылась и почтовая карета, пожилой мужчина вернулся за рабочий стол. Об этом можно подумать и потом, сейчас стоит сосредоточиться на делах и своей роли в этой игре. «Будет очень жаль упустить такую возможность из-за какой-нибудь оплошности», Дариус придвинул к себе малую стопку документов, требующих его рассмотрения и одобрения, ну или неодобрения. Он должен успеть просмотреть все составленные приказы, прощения, рекомендации до вечера, на который у него были свои планы. Два часа назад командующий отдал распоряжение, как стоит поступить с королевой Райс, и титанами, Йегером и Арлертом, когда те прибудут в Гермину. Отделить их от остальных разведчиков и без лишнего шума доставить в столицу. Здесь уже готовилось временное жилище для них, что-то вроде конспиративной квартиры. Такой ход позволял запутать людей, которые могли покушаться на жизнь королевы, да и создавал видимость что та ещё в Гермине вместе со своими друзьями. Закклай прекрасно понимал, что юнцы будут крайне возмущены таким решением, а Зое и Аккерман, когда прибудут в Митру из своего штаба, будут недовольны тем, что он так по-хозяйски распоряжается их подчинёнными. Но Дариуса это не волновало, он отдал этот приказ исходя из его рациональности, хотя была в нём чисто садистская нотка. Ну и что? Это небольшая часть большой игры, которую сейчас вёл Закклай. И если ему так нужно, то так и будет.
В Гермине всё прошло по воле главнокомандующего. Гектор, пользуясь усталостью разведчиков, быстро и аккуратно, можно сказать одним выверенным движением, разделил их, как и было велено. Уже через несколько часов они остановились в главном отделении Военной Полиции, занимавшее чуть ли не половину городской ратуши. Когда-то здесь располагался и центральный отдел по устранению неугодных лиц. Поскольку рабочий день ещё не кончился, то даже вокруг громадного полукруглого здания было полно людей. Сотрудников, самих полицейских и чиновников, выбравшихся на перерыв на свежую вечернюю прохладу. Если Генштаб занимался решением военных вопросов и с недавних пор задавал общий тон всей политики, выносил решающие вердикты во всех глобальных моментах, то в этом месте осуществлялось составление возможных проектов, которые могут улучшить то или иное дело, их обсуждение в поисках наиболее жизнеспособного варианта, который потом и представлялся на суд главнокомандующему с рядом советников. Помимо прочего здесь совершалось и управление столицей. До революции это место имело власти больше, чем Генштаб, сейчас всё иначе. Важные гости к ратуше подъехали без фанфар и не привлекая внимания со стороны. Стемнело, небо застилали густые тучи, температура начала падать. Вокруг уже зажгли кристаллические фонари, холодный яркий свет подчёркивал полукруглое, массивное здание, а люди бросали тени на мощённую белыми плитами мостовую. Они, в накинутых куртках, стояли перед ратушей небольшими группами, разговаривали, пуская небольшие облачка пара, и не обратили на группу всадников особого внимания. Они видят эту картину десятки раз на дню. Только уже когда гости были внутри, служащие узнали, что прибыла королева. Гектор, почувствовавший в этом знакомом месте безопасность, отпустил часть своих солдат и всю охрану, выделенную им в Гермине. Скоро и он передаст свои полномочия кому-нибудь другому, выслушает замечания руководства, стоически выдержит справедливые укоры и отправится наконец на отдых. Хисторию, на чьём миловидном лице читалась нерешительность, мрачного Эрена и молчаливого в присутствии посторонних Армина определили в комнату ожидания и приставили внутрь охрану.
Им подали горячий, крепкий чай и выпечку, чтобы скрасить ожидание и хоть как-то восполнить тающую бодрость. Разумеется пищу и напитки проверили на предмет ядов, что в обычной ситуации фактически не замечалось, но сейчас воспалённое внимание Гектора тщательно следило за всеми действиями. Сам он остался в коридоре, попивая из высокой кружки такой крепкий чай, что могло сводить зубы. Однако такой ему нравился и помогал держать сознание и реакцию на должном уровне. Заняв место возле самой двери, мужчина успел перекинуться парой слов со старыми знакомыми и узнать немного новостей. Долго эта пауза не продлилась и вскоре в ратушу прибыл сам главнокомандующий, очевидно чтобы лично встретить королеву и титанов-перевёртышей, разъяснить следующие действия. В коридоре показался сам Закклай в сопровождении двоих советников. Как всегда с гордо выпрямленной спиной и спокойным взглядом, который, как кажется, ничто не может растревожить. Гектору всегда казалось, что было в этой невозмутимости что-то отталкивающее. Он вытянулся по стойке смирно, оставив полупустую кружку на стуле, и отдал честь, когда люди, спешно прибывшие из Генерального Штаба, приблизились.