Пошатавшись по коридорам казармы, Жан нашёл общую душевую комнату. После помывки сменил грязную одежду на чистую и, за неимением лучшего, направился в столовую со слабой надеждой, что там сможет узнать какие-нибудь новости и лучше вникнуть в происходящее. К своему удивлению в полупустой столовой помимо солдат гарнизона парень обнаружил бодрствующего Конни. Низкорослый парень сидел один за вытянутым, дощатым столом, сжимал дымящуюся кружку в руках и смотрел в неё так, как если бы та была глубоким колодцем. Глаза были обращены в никуда. Когда Жан подошёл к нему, Спрингер поднял голову и взгляд чуть прояснился.
— Чего сидишь тут как сыч? — Кирштейн, сдерживая зевок, сел напротив.
— Не спится, впрочем тебе тоже.
— А где Микаса и Саша?
— Не знаю, не видел их, — Конни сделал глоток, — наверное всё ещё отдыхают. На Микасе лица не было, так сильно она расстроилась.
— Да видел, — пробормотал Жан, чувствуя подсознательную злобу на то, что девушка так привязана к Эрену, — было бы за что так переживать.
Всё внимание девушки было обращено к Эрену, в какой-то степени и Армину. Но влюблённому Кирштейну хватало взрослой сдержанности, чтобы не пытаться разрушить эту привязанность, потому что для Микасы это было важно, и ему следует заботиться о её чувствах, а не о своих. Даже если и самому не достаётся ничегошеньки. Он был рядом, мог помогать и в какой-то мере заботиться о ней. Пока этого вполне хватало.
— Может пойдёшь к ней, поговоришь, — миролюбиво предложил Конни, подразумевая, что они могут побыть только вдвоём, — успокоишь. Я думаю, она оценит твою заботу.
— Мне нечего сейчас ей сказать, — упрямо отрезал Жан, упорно рассматривая столешницу, затем нервно добавил, — точнее я не всё готов сейчас ей сказать.
— Смотри, потом будет поздно, — Спрингер улыбнулся и хитро глянул на собеседника, которому явно не хватало духа на признание.
— А сам не хочешь поболтать с Сашей? — Кирштейн ухватился за эту нить, чтобы увести разговор от своего безответного чувства. — Вы вроде хорошо спелись, как мне показалось.
— А что с Сашей? — на этот раз Конни рассмеялся, потому что Жан не попал в цель своими словами. — Мы с ней дружим, она же как пацан, только в юбке. Ну ещё вечно голодный вдобавок. Куда нам до твоей влюблённости. Угораздило ж тебя, Микаса же на тебя даже не смотрит.
— Сам знаю, — огрызнулся Жан, не выдержал этих безобидных нападок, встал и пошёл к кухне.
Там была небольшая очередь из солдат, которые вернулись с патрулей. Несколько из них рассматривали новое для себя лицо, но разведчик не обращал на это внимания. Стоя в за девушкой, одетую в форменную куртку с нашивками роз, Кирштейн пытался взять уязвлённые эмоции под прежний контроль. Даже такое дружеское подтрунивание вывело его из равновесия.
Вернулся он к по-прежнему пустующему столу с кружкой чая. Не совсем этично, но чашки там просто закончились. На этот раз Конни не стал атаковать друга словами. Сидел, мирно потягивал свой напиток. На лице читалась усталость, как будто он спал буквально несколько часов.
— Давно тут сидишь?
— Часа три как, — Спрингер поморщился, между бровей пролегла морщина.
Он мигом помрачнел, только появившиеся веселье и расслабленность слетели с него. Жан понял, что сослуживец сейчас скажет что-то. И что-то не совсем приятное, поэтому приготовился к тому, что может услышать.
— Думал вот о Рагако, — Конни нервно крутил в руках полупустую кружку.
Кирштейн почувствовал как на грудь наваливают очередной тяжёлый камень. Поскольку друг явно ещё не закончил, он промолчал. Спрингер, тщательно подбирая слова и следя за интонациями, продолжил.
— Мы когда ехали в из Каранеса в Трост проезжали мимо и…я хотел бы навестить маму. Думаю даже в таком…состоянии она узнаёт меня и может ей станет хоть чуточку легче.
На последних словах он зажмурился и крепко сжал кружку, пальцы побелели. Парень явно боролся с подступающими слезами. Вся его семья по чьей-то злой прихоти перестала существовать в один момент. Их превратили в титанов, их использовали, чтобы напасть на разведчиков в замке Утгарда. Кто знает, может той страшной ночью, когда вопреки всем полученным знаниям титаны не впали в сон, а активно наступали, Конни мог видеть своего отца, может младшего брата. Видел и не знал, потом наблюдал за их гибелью от рук разведчиков, воспринимая их смерть как чудесное спасение.
— Я думаю это вполне возможно, — серьёзно ответил Жан, — может мы сможем вернуть твою мать. Мы уже знаем, что если титану скормить перевёртыша, то сила переходит к нему. А может и у Ханджи и Эрена что-нибудь да выйдет. Может они найдут способ вернуть всех, обращённых в гигантов.
— Ты правда так думаешь? — грустно спросил Конни, глядя на него измученными глазами.
— Да, — спокойно кивнул Кирштейн, — я думаю, что такое возможно.
От того, что он смог приободрить друга, ему стало легче. Всё это было слишком тяжёлым, чтобы переживать в одиночестве. Они должны поддерживать друг друга. Ведь никто кроме них же так делать не будет? В этот момент в проёме, где виднелась лестница на второй этаж, показалась зевающая во весь рот Саша. «Как нельзя кстати», улыбнулся Жан. Прибытие девушки окончательно закрывало болезненную, непростую тему. Завидев знакомые лица, она направилась к ним.
— Что здесь подают на ужин? — спросила она, вяло потирая глаза и щёки. — Я так хочу есть.
Комментарий к Тихая ночь.
Такая глава передышка, визит в Подземный Город обошёлся без стрельбы и убийств, когда такое бывало XD Как могли заметить, он наполнен не только новой информацией, намёками на будущие события, но и некими рассуждениями. Да и просто было интересно взглянуть что там происходит на фоне всех событий наверху.
Так же немного отношений между ребятами из 104-ого, уделим внимание и им. Ведь они тоже несут ответственность за то, как всё сложилось, они тоже претерпевают некоторые изменения. И да это логичный кивок в сторону 124 главы манги, рагакское ружьё выстрелило. Не совсем. К тому же Ханджи как раз провела опыты над созданием сыворотки, кто знает, может они попытаются что-то сделать и в этом направлении.
Следующая глава “Перед прыжком” выйдет скорее всего 21 февраля. Правда если я успею за неделю сделать всё намеченное, то 7 февраля, но я сомневаюсь, поэтому предупреждаю вас, дорогие читатели.
========== Перед прыжком. ==========
Эрену снился беспокойный сон. Смятый, дёрганный, наполненный ужасом и болью. Он мог бы назвать его кошмаром, но, даже пребывая в нём, он знал: это чьи-то воспоминания. Лица, которых он знал, места, коих он раньше никогда не видел. Во всяком случае не видел Эрен Йегер, может те, кто были до него, как раз таки и видели. Может, когда сознание Йегера отправлялось на заслуженный отдых, те, кто были до него, понемногу просачивались в реальность. Проснулся парень словно от какого-то импульса, сел на кровати, тяжело дыша. Вокруг царила тишина и лёгкая темень, обстановка комнаты казалось незнакомой. По началу не мог понять где он, когда он, да и кто он. Остатки сна смешались с реальностью, потом Эрен увидел приглушённый солнечный свет за неплотными шторами на окне. Потянулся к нему, встал и отдёрнул шторы, впуская его в комнату. Вид на оживлённую улицу Митры помог постепенно прийти в себя. Сейчас восемьсот пятидесятый год, он Эрен Йегер. Дурной сон незаметно растворился, как предрассветная дымка, образы поблекли. Через несколько минут дыхание восстановилось. Парень открыл окно, не обращая внимания на прохладу поздней осени, и с облегчением вдыхал свежий воздух. Это помогало вернуться в стабильное расположения духа. Сквозняк, проникавший в комнату, колыхал занавески, заставляя их раскрываться и причудливо парить. Эрен закрыл створки только тогда, когда голова окончательно прочистилась, а кожа на лице и руках замёрзла. Пока стоял, вспоминал как он тут оказался, точнее при каких обстоятельствах. Происходящее казалось неправильным, но что можно было с этим сделать? Спорить с руководством, отстаивать свои права и закатить подобие детской истерики? Нет. Оставалось верить, что с его друзьями в Тросте, ничего не случится. Потому что было страшно себе представить, как могут в ином случае сложиться пути судьбы. Они все нужны ему, они самые дорогие ему люди, которые только могут быть во всём мире. «А может и в прошлом, и в будущем», эта мысль появилась сама собой и вызвала лёгкую боль в висках. Эрен потряс головой, чтобы избавиться от обоих. Ему стоит научиться справляться с этим, пока не поздно.