«Но сказать проще, чем сделать», парень направился прочь из комнаты, где проспал часов десять, а может и больше. Никаких часов в ней не было, да и прибыли они сюда глубокой ночью. Дом им выделили небольшой, но уютный и приятный. В таком можно было бы жить, если бы всё их существование не было под постоянной угрозой. Почувствовав отголоски почти забытого сна, Йегер поморщился и направился в ванну. Он умылся холодной водой и долго рассматривал своё отражение в небольшом зеркале. Через небольшое оконце падал мягкий, слабый свет. Лицо, обрамлённое влажными прядями волос, с каплями воды бесспорно принадлежало ему, Эрену Йегеру. Ни Грише Йегеру, ни Эрену Крюгеру, ни Фриде Райсс, ни Ури Райссу, ни тем, кто были до них. Иногда такое состояние преследовало его, мешало думать, но сегодня всё было в порядке. Это было его лицо. И это вызвало волну облегчения. Со спокойной душой он вышел в коридорчик и направился в гостиную, расположенную на том же этаже. Парень смутно помнил, что на первый караулят охранники, как впрочем и весь дом вместе с улицей. «Если бы нам дали приводы, мы бы сами смогли за себя постоять», в очередной раз подумал Эрен, мрачно нахмурившись. Он и Армин вобще не нуждаются в такой защите, но их сила титана может принести много разрушений и вреда простым людям вокруг них. Хистория конечно стала королевой, но не забыла своё обучение в кадетском корпусе. Так что Эрен бы назвал такую опеку скорее наблюдением. Будто бы им не дают самостоятельности или намеренно отсекают от активных дел. «Трудно с таким мириться, потому что…», он остановился, не закончив про себя мысль. В гостиной на диване сидела Хистория и читала какую-то книгу. Невысокая, аккуратно причёсанная, она встала явно раньше Эрена. В домашней простой одежде она выглядела как-то по особенному трогательно и хрупко.
— Доброго утра, Эрен, — девушка подняла голову и в глазах было столько сопереживания, что он быстро отвёл взгляд, изучая убранство комнаты.
Разместили их явно не на рядовой конспиративной квартире. Здесь всё выглядело обжитым и уютным. От небольших книжных шкафчиков до низенького резного столика. От пышных парных диванчиков до ковра с причудливой вышивкой. «Вероятно, здесь кто-то живёт, а место в срочном порядке выделили для нас. Интересно где сейчас хозяин этого жилища», сделал умозаключение парень.
Поскольку лишний раз касаться королевы ему не хотелось, он сел на диван напротив. Йегер помнил к чему это могло привести и не хотел словить очередной приход или видение, как более угодно, потому что ещё не смог решить для себя, что же это такое. Будущее или же нечто иное? К твёрдому мнению прийти пока было нельзя.
— Если хочешь там внизу завтрак, нам уже принесли его, — сказала Хистория, видя что взгляд парня обращён куда-то внутрь себя.
— Я не голоден, — механически ответил он.
— Да брось, — фыркнула королева, — ты не ел уже больше суток.
Сама она уже позавтракала в тишине и одиночестве. Когда девушка проснулась, Эрен и Армин ещё спали крепким сном. Будить их она не стала. Все устали после дороги и напряжённых дней, да и привыкла она проводить время одной. К тому же тут нашлась пара книг, скрашивающих времяпрепровождение. Солдаты были неразговорчивы и на вопросы своей королевы отвечали дежурными, скупыми фразами. Скорее всего они сами не могли поделиться новостями, потому что просто не знали их.
— Подожду Армина, он же ещё не встал?
— Нет, — покачала головой Райсс, — он спит. Я думала, что вы оба проспите до середины дня точно.
— А ты чего проснулась так рано? — Эрен бросил на неё изучающий взгляд.
Словно хотел услышать, что девушку тоже мучают беспокойные сны о прошлом или же о будущем. В её жилах текла королевская кровь, та самая которая делала девушку не только особой для него, но и крайне важной для всех вокруг. И она была последней обладательницей этой крови, его отец, Гриша Йегер, убил почти всех. Остался только Род Райсс, которого убила этим летом собственная внебрачная дочь Хистория. «Если за пять лет после того, как отец похитил силу основателя, Род успел завести ещё детей, то может не придётся рисковать Хисторией? Только как это узнать», эта мысль отдаёт каким-то тоскливым отчаянием и слабой, почти что мёртвой надеждой.
— … так что совсем неудивительно.
Остатки слов девушки будто взрезали слух, вырывая из размышлений, куда успел уплыть Эрен. Уплыть и не заметить этого. Не слишком хорошо. Он покачал головой.
— Прости, Хистоия, я что-то задумался.
Королева всмотрелась в его задумчивое, несколько отрешённо лицо. Поняла, что он не слушал её, вздохнула. Ей хотелось встать, обойти столик, обнять его и сказать, что всё будет хорошо. Так или иначе.
Но Йегер не двигался, избегал долгого зрительного контакта и на такое явно не собирался идти, поэтому она сдержала свой порыв. Поддержку ведь можно выразить и иным способом.
— Я же росла на ферме, а там нужно вставать рано утром, с рассветом, чтобы успевать сделать всё. Так что совсем неудивительно, то я проснулась раньше вас, — она повторила и ободряюще улыбнулась, показывая мол ничего страшного.
— Точно, ты жила там с дедушкой и бабушкой, так? — Эрен ухватился за нейтральную тему.
— Да, только я их почти не помню, — она горько улыбнулась и покачала головой, — но наверное они не обращали на меня особого внимания. Они жили на ферме, трудились весь день, возделывая землю. У них не было времени на особые разговоры со мной.
— Ферму им даровал твой отец, — парень нахмурился, потому что чужие воспоминая медленно просачивались сквозь его сознание, — после того как… как твою мать выгнали из поместья Райссов.
Чужая память подкидывала смутные образы, неразборчивые, но полные возмущения, обиды, гнева и укора голоса. Это действовало на нервы, но не так сильно как видения, которые показывал ему Атакующий титан, а не основатель. Возможно дело было в том, что рядом сидела Хистория.
— Наверное так оно и было, — королева пожала плечами, — но мне всё равно. Для меня важней моя нынешняя жизнь, потому что она настоящая и я могу быть сама собой без всякой опаски.
— Это в самом деле очень похвально, Хистория, — Йегер позволил себе улыбку, — совсем недавно ты переживала из-за этого и намеревалась меня съесть.
Вот бы и ему иметь эту возможность быть самим собой. Но глядя на девушку, которая за последние полгода стала ему больше нравится как личность, он понемногу успокаивался и брал всё под прежний контроль.
— Ой, считай я вовремя подумала своей головой, — от смущения она чуть прикрыла лицо книжкой, которую, к слову, уже перестала читать.
— Своей головой, — пробормотал Эрен, — я успел убедиться, что такие решения чаще всего правильнее прочих.
— Эрен, — и от той интонации, с которой Райсс произнесла его имя, он вздрогнул и торопливо поднял на неё взгляд, — я знаю, как тебе непросто сейчас со всем этим.
Она отложила книгу в сторону и неотрывно смотрела на него своими голубыми глазами. И в них читалось всё то, что нельзя выразить словами.