— Эй, эй, — в напряжённом голосе мужчины звучал страх, — они что все мёртвые?
— Нет, — Кива подобрала ключ и распрямилась, — они спят, скорее всего им подсыпали сонной травы в еду. Значит в особняке тоже все спят. Наша задача помимо прежней: узнать что происходит.
Фрицы сбежали? Но почему следов так мало. Что-то похитили или выкрали? Возможно, только зачем. В особняке нет ничьих подосланных людей, кроме верной ей Вероники, и в какой-то степени полицейских. Центральный отдел полиции в своё время лично занимался подбором людей на эту службу, погрешностей быть не могло. Девушка подошла к воротам и вставила в скважину ключ. Повернула с тихим щелчком.
— Разбуди этих, — бросила она через плечо своему спутнику, — я посмотрю, что там внутри.
Следы копыт привели её к конюшне. Как и ожидалось, одно стойло пустовало. За неимением лучшего Кива направилась в особняк, открытой оказалась небольшая дверь на кухню. За спиной раздавались сдавленные, хриплые голоса, вскрики удивления и прочая, ничего не значащая возня.
На одной из кухонных полок девушка нашла очередную связку ключей. Это порадовало её, так как говорило о том, что она как минимум прошла по пути беглеца. Очень уж застенчивого и стыдливого или же просто глупого, чтобы уносить ключи с собой. «Сюда можно попасть откуда угодно, на ковре следы не остаются», девушка выглянула в безлюдный коридор. На этом месте цепочка обрывалась. В странной тишине раздался усталый вздох. Придётся разгребать чужие ошибки, просчёты. Но по крайней мере это можно делать в качестве начальника. А в такой ситуации можно подчинённых ещё и пугать, чтобы не лезли. Кива направилась по коридору в сторону главного холла, будя по пути встречающихся полицейских пинками, окриками. Заторможенные после нездорового сна, они не успевали понять, что к чему и что вобще происходит, как фигура уже удалялась от них дальше. Только то, что что-то явно не так. У всех были мешки под глазами, отёки рук, что указывало на отраву. Пнуть в бок самого командора Военной Полиции она не успела, тот уже сам проснулся то ли от поднявшегося шума снаружи, то ли по каким-то другим причинам. Он стоял в холле и судорожно отдавал приказы помятому солдату. До Кивы долетели слова, когда она приближалась к ним.
— …живей, живей! Нужно узнать все ли на местах!
— Что тут у вас происходит, командор? — недовольно рявкнула девушка, решив, что лучше брать своё, пока все растеряны и ничего не соображают.
Высокий мужчина резко обернулся. На лице Дока не отражалось испуга или виноватости. Он был напряжён, может зол, но явно ещё не осознал с кого будет спрос за столь непростительное происшествие. Поэтому он мигом выпалил встречный вопрос, полный возмущения и желания найти виновника.
— Кто вы такая?! Как вы сюда попали?!
Девушка никак не ответила, сохраняя прежнее выражения лица. Только потом Найл, смотря сверху вниз, заметил форму и нашивки. Внутри сжался нервный ком. Он и так ощущал себя погано, а гости из Генштаба не к добру. Не привычный посыльный, а посланник. Поручение. Очень нехорошо. Когда же до него дошло, Кива произнесла, стараясь сохранять важность и недовольство.
— Я Линсей Вербоуген. Меня отправили сюда советники, я здесь по распоряжению главнокомандующего Закклая. И я хочу знать, — в голосе прибавилось твёрдости, — что здесь происходит?
Найл помялся, не чувствуя за собой ни уверенности, ни желания отчитываться перед прибывшей. Да и сказать-то было нечего, он сам ничего не понимал, кроме разве что того, что дело дрянь. Так как и командор, и стоящий рядом полицейский задерживались с вразумительным ответом, девушка решила добавить оборотов, чтобы закрепить свой «авторитет».
— Почему все ваши люди спят на постах? Как могло такое произойти, что всех ваших людей усыпили? Вы хоть знаете, что кто-то сбежал из особняка?!
— Полагаю, чем скорее мы это выясним, тем лучше, — наконец ответил Найл, серьёзно оглядев её.
Выйдя таким образом из неловкого диалога, Док спешно направился куда-то вверх по лестнице. Эта фраза вынудила лже сотрудника генерального штаба присоединиться к нему в работе.
Уже через час для Кивы ситуация была ясна как безоблачный летний день, но формально следование продлилось ещё дольше. Она сидела возле пустого камина и думала, пока Найл судорожно мерил шагами пространство позади неё. «Так значит, Вероника сбежала вместе с этой девушкой, Элизабет. Надо же, духу хватило выкрутиться. Только вот…», злость поднялась внутри. Только вот это ухудшило её положение дел. Ей уже не нужно быть тут, ей нужно как можно скорее найти своих живых свидетелей против Фрицев. А при таком раскладе именно их и сделают виноватыми во всём, в чём хотели обвинить бывших монархов. Сомнительная девушка лёгкого поведения, чей отец вращался в криминальных кругах? Девушка, у которой сестра работала не абы где, а в пресловутом центральном отделе полиции, вырезавших людей? С другой стороны, у них наверняка были причины для побега. Кива ещё не виделась с Фрицами, но скорее всего причина была в них. Пытались устранить свидетеля? Возможно, в любом случае они в этом не проиграли, девушки сами выставили себя крайними. «Однако, эти игры закончились. У меня приказ об их аресте. Дело останется за малым — найти Веронику и Элизабет раньше людей Фрицев и раньше властей, чтобы те не приплели Траут и не повесили её», девушке не особо хотелось, чтобы сестра Карвен закончила именно так. Все шансы у неё имелись, но если Кива перехватит злополучную парочку раньше всех, то всё будет хорошо.
— Пора закончить с этим фарсом, Найл, — начала она, тщательно подбирая слова и интонации. — Вам надлежало не допустить ещё больших проблем. Теперь необходимо сделать то, что следовало сделать ещё несколько дней назад. Вы уже видели приказы, предлагаю не отклоняться от них.
— У нас нет доказательств вины этих Фрицев. Для меня, — командор резко остановился и зло выплюнул, — совершенно очевидно, что преступница была не одна, и что они сбежали, когда стало понятно, кто одна из них. Меня интересует чьих намерений это дело, кто их подослал. Кто хотел настроить вражду между нами. Нужно искоренить эти сорняки на корню, мы должны все действовать заодно.
— Если советники полагают, что в этом есть вина Фрицев — скорее всего так и есть. Вы промедлили с действиями и упустили не одного, а целых двух подозреваемых. Меня, — Кива тяжело встала и повернулась к Доку лицом, — не интересует, как так вышло, если все, как вы утверждаете, находились под наблюдением. Это вы будете объяснять главнокомандующему.
От просквозившей угрозы Найл внутренне поёжился, представляя этот самый разговор. Он и в самом деле не был уверен, как лучше поступить. Девушка сделала шаг к нему, не отводя тяжёлого взгляда.
— Что меня интересует, так это выполнить распоряжение. Эти аресты могут остановить пущенное колесо и помочь нам в расследовании, — она смягчила свой тон, — нам нужно поскорее отправляться в столицу, чтобы начинать поиски беглецов. Пока они наша единственная реальная зацепка.
— Пожалуй вы правы, — мужчина взъерошил волосы на затылке, — вы хотите забрать всех пятерых?
— Думаю, что для начала нам всё же стоит с ними поговорить или допросить, — девушка пожала плечами, — как вам больше угодно, командор.
Киве нужно было удостовериться в своих догадках. В том, что именно Тироун пытался убить или Элизабет, или Веронику, или же обоих сразу.
Единственной реальной и оправданной причиной такого побега могла быть борьба за жизнь. И если она подтвердиться, то девушка сможет лучше понять, куда рванули беглянки, а может и запастись доказательствами вины бывшего принца. Через двадцать минут Док и Вербоуген занимались допросом, местами переходящим уже в жёсткое давление. Кива не особо опасалась, что будет узнана кем-то из многочисленных отпрысков Делроя. Ровно как и не беспокоилась, что кто-то обвинит её вслух в работе на Райссов. Она хранила много секретов Фрицев, разоблачение коих будет стоить им остатков иллюзии невиновности. Но так делать необязательно. Нужно провернуть это дело грубо, быстро, не давая им ни минуты на подумать. Гладко всё прошло лишь с Элсбейт. Та кололась язвительными фразами, злобой, возмущением. Но она, по согласию Линсей и Найла, вряд ли была причастна. Реакция на различные вопросы, связанные с делом, выражение лица и глаз. Её было решено оставить в особняке, под присмотром родителей и полицейских, как будто бы кто-то верил, что от них ещё есть хоть малейший толк. Самая младшая Рейлин однозначно узнала Киву, но виду не подала, лишь выглядела напуганной. Командор списал это на страх перед новым лицом, как страх перед возможными новыми переменами. Кива не стала его в этом разубеждать. Эту внучку Делроя было принято вести в столицу, как и её старшую сестру, Реганну. Та тоже узнала новую гостью, и её глаза лихорадочно заблестели, выдавая бег мыслей. Рассказ, расспросы. Когда Фриц увели, Кива заявила Найлу.