— Знать бы наверняка, что правильно, а что нет. Если кто-то делает что-то однозначно неправильное, — Армин задумался, постукивая пальцами по подбородку, — то думаю, нужно вставать и противостоять. Что по-твоему плохого в сложившейся ситуации?
Он разговаривал спокойно, вдумчиво. И Хистория почувствовала, что злость, перемешанная с собственными страхами, подалась назад. Арлерт не тот на кого нужно вываливать всё это, хотя бы потому что он вроде понимал и пытался по-своему успокоить её и Эрена.
— Так-то ничего, наверное, — девушка потупилась, но всё же добавила решительно, твёрдо. — Мне просто не нравится, что кто-то может так руководить моей жизнью. Я уже не та девочка что раньше, и не хочу так. Может я просто боюсь, что так будет всегда.
Йегер почувствовал, как из груди рвётся выдох. Судорожный выдох странного облегчения. Он ведь тоже боится, что никогда не будет по-настоящему свободным. Всё полученное лишь малая толика, и её могут легко забрать. Совсем как игрушку у глупого, слабого ребёнка. Но так не пойдёт.
— Не бойся, Хистория, — он заговорил уверенно и спокойней, чем раньше, — мы ведь уже чего-то достигли и не позволим это кому-то отнять. Будем двигаться дальше все вместе.
Королева посмотрела на него благодарным взглядом. Поддержка. Не только простое понимание, но сила, которая проскользнула в этих словах. Армин не заметил проскользнувшего в этой беседе, лишь улыбнулся, порадовавшись, что друзья поуспокоились, а поэтому поддержал Эрена.
— Точно, точно. Ведь вместе мы сможем горы свернуть, столько всего сделать.
Йегер кивнул, позволив себе расслабиться. Внутри стало получше. Хистория подошла к ним, обняла сначала Армина, потом Эрена, чувствуя как тот напрягся под её тонкими руками. Затем девушка сказала, что пойдёт вниз и узнает, как скоро будет обед. Как только её невысокая фигура скрылась в коридоре, Эрен вернулся мысленно к бумагам, которые они составляли с Арлертом. Он совершенно точно не станет записывать туда некоторые моменты, если захочет, то потом расскажет их лично Ханджи. Не устраивает его, что кто-то из правительства, кому он не доверяет, будет перечитывать всё это, пользоваться этим в своих интересах. Точно так же, как и ими сейчас. Армину об этом недоговаривании знать не обязательно, парень местами слишком наивен.
В доме, где разметили троих стратегически важных единиц, уже подали роскошный обед, когда Найл вёз арестованных Фрицев в столицу. Сложно сказать, что чувствовал командор военпола. Мрачную радость от того, что виновники уже выдали себя побегом? Облегчение, что не приходится больше находиться в поместье бывших королей, где у него из-под носа сбежали эти самые виновники? Желание получше «вгрызться» в дело, чтобы наверняка докопаться до правды? Неприятное чувство вины от того, что он упустил важные детали и дело ухудшилось? Страх перед начальством, стыд и боязнь что он их уже разочаровал, да так, что те прислали своего человека? Наверное всё сразу. Док искоса посмотрел на этого самого посланника. Линсей ехала рядом, неразговорчивая как и он сам. Ему не особо нравилось это соседство. Девушка непринуждённо держалась в седле и вовсе не смотрела на дорогу. Конвой уже выехал на дорожный тракт, ведущий прямой стрелой, на север и юг. Пустой взгляд упирался в холку лошади, лицо застыло в безэмоциональную маску. Не скучающую, не раздумчивую, не потрясённую. Ничего. Впрочем в Генштабе имеются свои «особые» люди, поэтому Найл не удивлялся. Его просто нервировало такое. Ну и ещё, что такого человека послали поторопить его, чтобы произвести арест Фрицев. Всё дело казалось странным, но лишь потому что его намеренно запутали, Док это знал. Осталось понять кто, как это сделал. Мужчина пробежался взглядом по медленно меняющимся пейзажам. Лысые деревья, земля, покрытая мёртвыми листьями и травой. Через недели две здесь выпадет первый снег и проехать быстро и беспрепятственно, как сейчас, не получиться. А продвигалась процессия достаточно шустро. Полицейские растянулись колонной, охраняя две кареты. Их удерживали в середине, выскочить и убежать не получится, ровно как и налётом напасть на них. Простая мера предосторожности. Подчинённые были явно довольны возвращением в столицу, все соскучились по родным, по отдыху. Что ж, командору отдых только снится. В реальности эти двое не встречались уже около двух месяцев. Мысли вновь скользнули на грядущий разговор с главнокомандующим. Найл поморщился, лучше об этом сейчас не думать, и так успеется.
— Через четыре часа будем в Орвуде, — сказал он вслух, чтобы хоть как-то отвлечься от лезущих в голову картин, где его будут распекать.
— Если ускоримся, будем там через два с половиной, — откликнулась Вербоуген, переведя взгляд с холки лошади на лицо командора.
— Хотелось бы, — соврал Док, — но лошадей загонять нельзя. Не знаем будет ли остаток дороги таким же спокойным.
— Вряд ли кто-то попытается их отбить, — девушка кивнула за спину, где скрипя колёсами ехали повозки. — Но вы правы, в нашем деле лучше не рисковать.
Воцарилось молчание. Кива думала о том, что ей нужно как можно скорее отправляться на поиски Вероники и Элизабет. Каждая минута дорога. Если кто-то перехватит парочку раньше её, то будет плохо. «Будет очень хуёво», пробормотала она про себя.
Внешне беспокойство никак не проявлялось, раз уж играть роль, то делать это до конца. До самого ебучего конца, когда Фрицев закинут в камеры, а она напишет докладную и сможет начать поиски. Живые свидетели, сестра Карвен. Нельзя их упускать. Нельзя, чтобы с ними что-то случилось. Досада от того, что она разминулась с точкой невозврата всего лишь часов на двенадцать или двадцать, раздражала, повергала в самое недоброе расположение духа. Не особо активная беседа с командором чуть отвлекала, напоминала о необходимости держать себя в руках.
— Давно работаете на Генштаб? — спросил Найл, просто чтобы не ехать в молчании и из-за самой маленькой капельки любопытства.
— Четырнадцать лет, до этого служила в западном отделении Военной Полиции стены Мария, — произнесла Кива, перефразируя факты написанные в её фальшивых документах.
Закклай, когда создавал себе подставного, несуществующего в жизни человека, выбрал западный ковчег Марии без особого умысла. Сейчас это играло ему на руку, проверить документы и историю девушки из того города не представлялось возможным.
— Выходит карьерный рост спас вас от изолированной жизни в ковчеге, вам повезло, — командор слегка улыбнулся, он почти не встречал выходцев стены Мария не из Шиганшины. — Связи с теми городами почти нет, да и припасы мы редко сплавляем по реке, и ещё реже получаем ответы. Боюсь представить, что там может происходить и как вы скучаете по родным.
По родным. Линсей напустила тень тоски на лицо. Стараться особо не пришлось, ведь даже у такого человека, как она, были «родные», по которым она тосковала.
— Всё это вопрос времени теперь, — наконец ответила она осторожно, скользя глазами то по лицу командора, то по дороге впереди неё, — как только территория вокруг стены Роза будет зачищена от титанов, будут отправлены первые экспедиции туда и почти всё вернётся на свои места. Я слышала, что у вас достаточно большая семья для командора, Найл.
— Я женился ещё до того, как меня перевели в столицу, а моя старшая дочь родилась до того, как я получил это звание, — Док поправил поводья и потрепал коня по гриве.
— Вот как, — Кива сделал понимающее выражение лица, как будто слышала эту информацию впервые в жизни, — у многих военных нет такой роскоши. Наша работа не оставляет нам времени ни на семью, ни на поклонение богам, ни на на самих себя. Остаётся только работа.
— Вы правы, Линсей, у каждого солдата непростая работа, жизнь может оборваться в любой момент, — серьёзно провозгласил мужчина, — и я понимаю тех, кто не заводят семью. Но я нисколько не жалею о том, что она у меня есть.
— Я думаю, это неплохо, — девушка вежливо улыбнулась, её не особо это трогало.
Не обременяющая беседа вяло продолжалась ещё минут десять. Кива исправно отыгрывала свою роль и параллельно думала, как ей лучше разыскать Веронику. Траут может ждать её у себя дома, но это небезопасно. Полиция перво-наперво нагрянет туда, о чём младшая сестра Карвен скорее всего догадается сама. Возможно она направится куда-нибудь ещё или в дом Вайстамм. А может в трактир, тот самый, где нашла Киву впервые. «Значит сначала на запад, потом в случае неудачи буду пользоваться положением сотрудника Генштаба и проверять списки на воротах», решила лже-Вербоуген. Впереди далеко замаячила громада стены Сина, защищающей Орвуд. Командор дал команду ускориться, скоро конвой прибудет к своему назначению.