— Эй! Что там такое, — отвлёк от размышлений чей-то голос, так неожиданно прозвучавший в образовавшемся молчании, где каждый думал о своём.
Телега резко остановилась, лошади недовольно заржали. Командор приподнялся и поднял голову, полную самых нехороших домыслов и предчувствий, дабы рассмотреть что там впереди. Лучше бы не делал этого. Они уже почти добрались до конечного пункта, не доехали до главного здания полиции каких-то тридцать метров. С домами вокруг всё было в порядке. Чего нельзя было сказать об охранниках, которые были приставлены к зданию тюрьмы. Они лежали на земле. Очевидно мёртвые. Даже с такого расстояния Найл видел эти застекляневшие, пустые глаза, неестественные позы, в коих они лежали прямо на дороге.
Осознание пришло не яркой искрой, а усталой волной, настолько мужчина был уже просто измотан. Их провели. Отвлекли всех на общую тревогу, чтобы вытащить, скорее всего, Фрицев из тюрьмы.
— Проверьте кому нужна помощь, — скомандовал он, сохраняя твёрдость голоса, впрочем сомневаясь в том, что кто-то выжил. — Проверьте камеры по спискам, не хватало ещё их всех заново отыскивать.
Все молча подчинились, принимаясь за новую работу, ещё не отойдя от старой. Такова их служба. Через каких-то полчаса удалось установить примерную картину произошедшего. Группа, примерно из десяти человек, бесшумно проникла на территорию тюрьмы, где сначала незаметно, не привлекая внимания, убила наружных часов, затем проникла внутрь, где произошла короткая перестрелка, завершившаяся не в пользу сил закона. Об этом свидетельствовали раны на трупах, следы от пуль и кровь на стенах. Со смотрителями на этажах поступили точно так же. Вторженцы спустились на третий этаж и…освободили двоих Фрицев из четырёх. Затем поднялись наверх, прошли пару поворотов, где их скорее всего ждала повозка. На этом они растворились в ночи и скорее всего уже покинули Митру, действуя прежним образом. Сперва несколько подходят к полицейским на воротах, без лишнего шума убивают или вырубают их, не привлекая взоров солдат Гарнизона сверху. Потом уже всей процессий проезжают в другой город, где история повторяется. Док не сомневался, куда они направляются. В Подземный Город. Так поступали все, кто хотел залечь на дно и переждать неспокойное время. В той свалке отыскать кого-то было через чур затруднительным занятием. Рискованным к тому же, поскольку там внизу насильственная смертность среди людей выше чем где бы то ни было. Да и военная форма воспринималась как мишень. Так что скорее всего Фрицам удастся там оставаться незамеченными до тех пор, пока они не предпримут следующий шаг. В том, что именно они предпринимали все предыдущие действия, теперь не было ни единого сомнения. И после убийства охраны, в которую входило тридцать человек, теперь их однозначно ждала кара в виде смертной казни. Но странности всё же оставались. Например, почему Траут и Вайстамм сбежали в таком случае? Отвлечь внимание? Возможно. Дальше, почему двоих забрали, а двоих оставили? Какая-то хитрость или же люди спасли только своих хозяев? Время у них-то имелось, чтобы вытащить всех четверых. По прикидкам и по температуре тел, решили, что нападение случилось меньше чем через час после того, как все основные силы отбыли тушить огонь в южных районах столицы. Нападавшие и поджигатели явно действовали заодно и слажено. Всё прошло гладко и без осечек. Найл пришёл к предварительному выводу, что эти же люди похитили приводы, которые, к слову, так нигде и не всплыли. Оставалось это увязать с отравлениями и искусно зачищенным убийством Делроя Фрица. Тогда картинка сложится и станет внятной. Что ж, ему было кого опрашивать. Свидетелей в тюрьме масса, пусть не все они сразу шли навстречу следствию. Да и двое оставшихся внуков бывшего короля вряд ли будут упираться в таких обстоятельствах.
Их просто бросили, как ненужнуй груз. Командор хотел было использовать этот факт для давления на Родерика и Элсбейт, но не пришлось. Те были явно потрясены таким вероломным предательством брата и сестры. Застывшие лица, на которых безошибочно читалось полное непонимание и отсутствие веры к реальности. Допрашивали их отдельно, сговориться заранее они не могли: камеры предусмотрительно располагались в разных блоках. Но оба выглядели поразительно одинаково и поначалу вели себя заторможено. Найл осторожно прощупывал и надавливал в разговоре на те или иные моменты, терпеливо подбирая рычаги. В случае с Элсбейт это привело лишь к слёзной и ужасной истерике. Ничего толкового, девушка просто сорвалась, не выдержав всех потрясений. Из вразумительного, она кричала, что не верит в то, что дедушку отравили её же брат или сестра или оба сразу. Остальные причитания не несли в себе особо смысла и были лишь эмоциональным выплеском. Командор распорядился дать ей успокоительную настойку и отправить обратно в камеру. Что ещё оставалось с ней делать. Док перешёл к Родерику, который вроде бы взял себя в руки. Полицейский надеялся на это.
— Я не хочу верить в то, что всё это дело рук моего брата, — произнёс бывший принц спустя сорок минут разговора. — Но я знаю, что он мог это сделать.
— Вы всё видели сегодня своими глазами, — Найл равнодушно пожал плечами, — ваша камера располагалась через пролёт от камеры Тироуна.
— Да-а, я видел и слышал, — допрашиваемый опустил глаза в пол, видимо стыдясь произошедшего, — я даже звал его. Сейчас сам не понимаю зачем.
— Он прошёл мимо вместе со своими людьми? — спросил командор как бы из личного любопытства и толики сочувствия.
— Нет, они не проходили мимо моей двери, — Фриц медленно покачал головой, — но я слышал его слова.
— Что же он произнёс? — в голове предстал образ человека, прижавшегося к решётке небольшого оконца, ждущего помощи.
— «Оставьте его» и всё, они быстро ушли дальше, наверное бежали. Я не разобрал по звукам шагов, — голос молодого мужчины дрогнул, но самообладания он не потерял.
— Они забрали вашу сестру, Реганну, как думаете почему её, а не вас или Элсбейт? — поинтересовался Найл, раскручивая мысли человека напротив.
На этот раз быстро ответа не последовало, но Док был терпеливым человеком, да и сил активно вести допрос, маскируемый под опрос, не было. Родерик нервно сжал пальцы рук, затем сплёл их между собой в замок, оставив играющие большие пальцы. Он явно размышлял, взвешивал мысли и слова.
В небольшой допросной комнатке молчание всё тянулось и тянулось, снаружи в отдалении слышался топот армейских сапог, да чьи-то команды. Найл уже решил было как-нибудь поторопить собеседника, когда тот наконец решился.
— Я долго игнорировал эти слухи. Но сейчас мне нечего терять, и ещё остались те, о ком я должен позаботиться, — Фриц поднял голову и открыто посмотрел в лицо Доку.- Они любовники. Я и сам замечал временами странности, но теперь я готов поверить во всё, что ранее долетало до моих ушей.
— Вот как, — командор военпола скрыл своё удивление за маской понимания, — значит, у них двоих были свои секреты. Вряд ли этот был единственным.
— Да, и, если уж на то пошло, я практически уверен в том, что Тироун каким-то образом убил Делроя, — каждое слово прозвучало чётко, неся в себе уверенность владельца.
— Вы уверены? — вкрадчиво спросил Найл, боясь спугнуть грядущие слова и чувствуя своё внутреннее волнение.
— Да, они часто ругались насчёт того, что дед бездействует и позволяет обирать и принижать свой род. А ещё Тироун изменился после революции. Вы же знаете, что раньше он вёл более чем разгульный образ жизни? — Родерик впервые за всё время, проведённое в допросах, делился своими настоящими наблюдениями.
— Доводилось иметь с ним дело ранее, — мягко ответил командор, прекрасно понимая что подразумевают.
— Я сначала думал, что революция заставила его взяться за ум, но, видимо, не так как следовало бы, — Фриц горько усмехнулся, хватаясь за голову, ероша волосы. — Он часто выезжал из особняка, порой стараясь делать это тайком, и, очевидно, в эти поездки налаживал свои прежние контакты, чтобы вернуть власть силой. Когда Делрой в очередной раз отказал ему в содействии, я думаю, Тироун убил его и решил использовать его гибель в своих целях, обвинив во всём вас.