— Вставайте, ну! — рявкнул он, рывком ставя на ноги кашляющую Бетти, заставляя её идти. — Туда!
Он указал рукой. Траут же кое-как встала самостоятельно, облокотилась спиной о доски и уже возилась с кожаными мешочками на перевязи. Её парень подтолкнул вслед за другой девушкой, которую он направил вдоль стенки. Пускай на ходу справляется. Сам Алонзо приготовил нож и затаился у забора, надеясь, что преследователи потеряют бдительность, когда попытаются перелезть или хотя бы выглянуть поверху. Его спутницы уже ковыляя отошли шагов на десять, когда сверху показался первый человек, осторожно оглядывающий улицу, но парня, вжавшегося в стенку, он в первые две секунды не заметил. За что и поплатился жизнью. Лезвие ножа вошло аккурат тому в открытую снизу шею. Алонзо попытался ухватить жертву за голову и перетянуть на себя, чтобы отнять огнестрельное оружие, однако не получилось. Показалось сначала бахнувшее зарядом дроби дуло ружья, затем и женщина, мельком выглянувшая на результат своих действий. Её мишень спешно отскочила, успев выдернуть нож и получить пару царапин на лице от шрапнели, взлетевшей от стенки дома. Последовал второй выстрел, и парню оставалось лишь отпрыгивать в сторону, надеясь, что пока враг занят им, и что пока не подоспеют оставшиеся — девушки сумеют добрести до поворота и там хотя бы уйти с линии огня. Нужно было атаковать, как раз женщина нырнула за преграду, дабы перезарядиться. Алонзо мигом устремился обратно, краем глаза замечая какое-то движение на другом конце улицы. Вряд ли это были местные обитатели — они, следуя голосу разума, всегда прятались, если начиналась пальба. Кто-то вновь высунулся из-за забора, на парень ждал этого, мигом меняя траекторию, уходя от выстрела и попутно хватая камень на земле. Его он закинул за доски для отвлечения и сам на бегу перепрыгнул следом. За счёт первого манёвра и неожиданности — ему повезло. Все выстрелили угодили над ним. Он ловко приземлился на ноги, тут же вставая и вонзая нож в шею женщины, которая только заканчивала перезарядку. Остальные двое стояли рядом. Алонзо осталось только прикрыться умирающей, и когда отзвучали выстрелы — порох и пули сменили лезвия. Они втроём пытались друг друга задеть и не попасться под встречные выпады. «Зато хоть у этих ублюдков нет времени возиться с патронами», мрачно подумалось парню, когда двое попытались зажать его в угол. Допустить этого он не мог, слишком уж высока ставка в этом поединке. Поэтому приходилось действовать наверняка, хоть и с риском для самого себя. Лучше так, чем прощаться с жизнью. Бросившись прямо на одного из противников, Алонзо в самый последний момент отскочил к другому, поднырнул тому под руку и наотмашь сделал удар ножом. Он не стал задерживаться ни на секунду, чтобы проверить точность разреза и его глубину — сразу отпрыгнул в сторону, поскольку практически ощущал спиной взгляд второго врага. Место, куда тот целился. Но теперь, когда один из атакующих был ранен, может даже смертельно, всё стало вопросом пяти минут. Почувствовав уверенность и прежнее хладнокровие, парень ловко уворачивался и следил за всеми движениями соперника. Выцепил просвет, ринулся навстречу, перехватил руку с ножом у запястья, сжал, удерживая жертву на месте, в то время как сам перехватил свой клинок и направил врагу аккурат в глазницу.
Длины лезвия идеально хватило, чтобы достать до мозга, и человек упал, забился от боли в конвульсиях, умирая. Алонзо прошёл мимо него, небрежно выдернув своё верное оружие. Теперь нужно забрать ружьё или чей-нибудь револьвер, а лучше всё сразу, и возвращаться к девушкам. Парень, которого он ранил в шею, был ещё жив и пытался что-то сделать со своей винтовкой. Убийца спокойно ударил ногой по дрожащей ладони, уничтожая всякую попытку сопротивления. А чтобы не допустить просчётов, для верности, ногой наступил тому на голову и перенёс весь свой вес, дробя её. Тело ещё дёргалось, когда Алонзо, обшарив карманы трупа, взял патроны, а затем поднял винтовку и направился обратно к забору. Он не стал его перелазить, а прислушался, одновременно заряжая новое оружие, приглушив рукой затвор. Никакого топота или беготни. И уж тем более никаких разговоров, если кто-то и шёл в эту сторону, то явно делал это тихо и осторожно. А значит — расслабляться рано. Парень, стараясь быть бесшумным, потрусил от забора к другому концу переулка, чтобы обойти проблемное место кругом. Уже выйдя на улицу и пробежав вверх по ней несколько метров, он столкнулся с препятствием: проулок, куда завернули девушки по его наущению оказался не сквозным. Там, где обычно располагался проход между домами, возвышалась стена здания. Ругаясь вслух на чём свет стоит, он рванул к следующему, надеясь, что ничего за эти секунды не случится. Во всяком случае, криков не слышно, что уже неплохо, ровно как и череды выстрелов вдалеке. Чтобы не происходило в соседнем квартале — оно уже закончилось. Да и здесь дело близится к развязке, осталось всего четверо или пятеро. Но и его спутницы больше не могут продолжать спасительное бегство. Надежда только на его не особо большой опыт открытых столкновений и меткость. Перед тем, как вернуться на улицу, где примерно должны находиться девушки, если они конечно не догадались залезть кому-то в дом, парень остановился за углом и перевёл дыхание. Собравшись с силами, нацеливаясь на чёткость движений и реакции, он вышел из-за препятствия. Увиденное не порадовало его. Четверо людей, соблюдая дистанцию и прикрывая друг друга, медленно шли по следу из крови, оставленным Траут. До укрытия оставалось метра два. Ещё несколько шагов и неизвестные найдут тех, кого ищут. Алонзо не думал за эти доли секунды, не анализировал положение, а просто начал действовать раньше, чем был замечен. Выстрелил в ближайшего мужчину, целясь тому в грудь. Попал неудачно, враг был только ранен. Все тут же рассредоточились на ещё большем расстоянии, ища заградительные препятствия. Раненый, вполне разумно отпрыгнул за ближайший угол, возле которого и стоял. Куда вёл кровавый след, и Алонзо, не думая, метнулся к нему, опасаясь за своих попутчиц. На пролетавшие рядом пули и грохот выстрелов он не обращал внимания, но один звук заставил его чуть ли не замереть, настолько он отличался от всех прочих. Чей-то вскрик. Парень уже не сомневался, что увидит нелицеприятную картину заложников или чью-то простреленную голову. Однако в тупиковом проулке его встретил мужчина, лежащий на спине, хватающийся за горло, и две дрожащие девушки, осевшие на землю. Вероника, завидев чужака, выстрелила. И попала скорее по воле случая, нежели прицела, потому что в серо-голубых глазах отражалось такое неверие, непонимание, что любой бы засомневался в том, что именно девушка спустила курок. Ужас и осознание только медленно зарождались, когда Алонзо забежал к ним, схватил выроненное врагом оружие и бросил на ходу.
— Неплохо, не расслабляйтесь, — он осмотрел стены на предмет лазеек, в виде спасительных окон или хотя бы препятствий, не увидел. — Заряжай по новой.
Сам парень развернулся к проходу, приподнял тело и прислонил его полусидя к стенке, сел за такой «щит», устраивая на плече прежнюю винтовку поудобнее. Лучше чем совсем никакого, от части пуль сбережёт так точно.
У девушек, расположившихся за ним, явно начиналась истерика — нервы сдавали. Слишком уж много насыщенных, красочных и непривычных для них событий за последние сорок восемь часов. Алонзо не оборачивался взглянуть на них — но обе они уже плакали, задыхаясь новыми, тяжёлыми эмоциями. И на дополнительную помощь в виде единичного выстрела револьвера рассчитывать более не приходилось. Сидеть и тщательно всматриваться в проход, ожидая того самого момента, когда кто-нибудь рискнёт туда сунуться, под этот плач и ещё какое-то тихое бормотание было сомнительным удовольствием. Но он не отвлекался, его задача не успокоить их, а вытащить из этой заварушки. Через минуту ожидания их попытались обстрелять, чтобы во время заминки или перезарядки попытаться забежать внутрь тупика. Однако Алонзо предвидел такую попытку, у него было две заряженных винтовки, следовательно больше заряд боезапаса, в то время как патроны нападающих кончились быстрее. Это заставило их отступить и переосмыслить тактику. Впрочем, за ближний бой парень не боялся. Если кто-то и сумеет подойти, то контратаковать из своего положения он сумеет. Дальше будет прикрываться телами. Не помешала бы помощь в виде пассивной перезарядки со стороны девушек, но от них было не больше толку, чем от дорожной пыли. Впрочем, свою «квоту» они уже отработали с лихвой, поэтому он даже не призывал их что-то делать. Спустя ещё пять нервных минут и одной отбитой атаки, Алонзо пришёл к выводу, что пока всё не так скверно, однако патроны скоро закончатся. Вопрос только у кого раньше: у него или нападающих? Если у него, то придётся рано или поздно самому переходить в атаку, их осталось трое. «Надо только подпустить поближе, на расстояние рывка», думал он про себя, когда вдруг с улицы, уже пропахшей порохом, донеслись голоса. Не те, которыми переговариваются, а громкие и требовательные. Парень мигом насторожился. Что произошло? Пришёл кто-то новый? А если подкрепление? «Тогда лучше бежать, иначе просто зазря тут лягу», он повернул голову на бок и прислушался. Там спорили, во всяком случае довольства не было слышно, уже хорошо. Последовала краткая пауза, во время которой кто-то что-то втолковывал — разобрать не удалось. Прикусив губу, парень решил подобраться поближе к углу. Тут говорящий внезапно сорвался на крик, явно теряя своё терпение.