Когда Эрвин вышел из своей комнаты, то увидел Кинмаере, облокотившегося на стенку. На его лице почти не было следов вчерашнего алкоголя, только небольшой отек под глазами выдавал вчерашние излияния. Вилберт выглядел усталым, но в целом довольным и умиротворенным, когда заговорил.
— Рад видеть тебя в добром здравии, Эрвин, — он одобрительно осмотрел его, — к сожалению не все из совета могут похвастать таким же.
— Это ведь не повлияет на собрание? — слегка обеспокоено спросил Смит.
Старик махнул рукой, слегка посмеиваясь.
— Ни коем образом. Они были поставлены в известность со вчерашнего дня, поэтому обязаны прийти, пусть это будет для них уроком. Если не умеют пить, то пускай лучше не притрагиваются к выпивке на кануне собрания.
Увидев неуверенность в глазах мужчины, он добавил улыбаясь.
— Они в состоянии ходить и слушать, а если напрягутся, то и думать. Никакой проблемы нету для нас.
— Поверю на слово, Вилберт. Но они могли поступить разумней.
— Именно, эти двое самые молодые в гильдии, они должны понимать, что несут ответственность.
— Положение обязывает, — согласился командор.
Вдвоём они вышли из гостиницы на почти безлюдную улицу. Лишь в конце стояла группа людей, что-то негромко обсуждая. Оно и неудивительно, многие сидели дома, высыпаясь и приходя в себя после праздника. Кинмаер пояснил, что ему нужно будет заглянуть в свою мастерскую, чтобы забрать оттуда папку со схемами нового УПМ.
— Наш глава, Шмид, должен их посмотреть, чтобы внести изменения в соответствии с вашими пожеланиями, а так же для корректировки сроков работы.
Ходьба помогала размять тело, которое неохотно отзывалось на команды мозга. Оставалось дивиться бодрому шагу Кинмаера. А ещё сегодня предстояла езда обратно в Митру вплоть до самого вечера. Мысль о возвращении к друзьям радовала, а вот мысль о целом дне в седле нет. В успешном завершении своей поездки он не сомневался, было ощущение, что решение уже принято. Просто осталось договориться о деталях и взаимовыгоде, простая торговля, как сказал бы Леви.
Они дошли до мастерской, Вилбер открыл дверь ключом и они прошли внутрь. На удивление в мастерской была Кива, она лежала на скамье и судя по-всему дремала. Неохотно открыла глаза, распознала пришедших, и как-то невнятно простонав, повернулась на другой бок. Кинмаер особого потрясения не выказал, но строго обратился к ней, хотя лицо было добродушным.
— Кива, как ты опять пролезла в мою мастерскую, да ещё и закрытую.
— Ты не захочешь знать, Вилберт, — пробормотала девушка, не открывая глаз.
Мастер прошёл куда-то на второй этаж, и пока он доставал нужные ему бумаги, Смит осмотрел помещение. Сейчас здесь царил порядок, ничего лишнего, видимо старик убрался перед тем, как пойти на свадьбу. Мужчина задал девушке, которая почти наверняка не спала.
— Не идёшь на собрание?
Она ещё раз что-то проворчала и открыла один глаз.
— Нет. Я уже всё сказала, — девушка закрыла глаз и накрыла лоб предплечьем руки.
«Не помню, чтобы она пила. Скорее всего дело в недосыпе», подумал Эрвин. Послышались шаги на лестнице, Кинмаер спускался держа папку с бумагами. Старик кивнул Эрвину и оба вышли из мастерской, оставляя девушку спать. Вилберт поколебался, но закрыл входную дверь ключом.
Мастер повел его к центральному зданию, скорее всего бывшему ратушей. Хоть по форме это здание не напоминало генштаб Закклая, но царившая там обстановка была похожей. Они пришли к большой и круглой комнате, находившейся в центре строения, где по всей видимости и будет проходить собрание. Кинмаер открыл дверь, и они прошли внутрь. Зал был чем-то ярко освещён, стоял полукруглый стол, а перед ним поставили кресло, специально для гостя. За столом сидело уже семеро мужчин, по центру восседал Шмид, сцепивший руки в замок и слушая своего соседа. Почти все выглядели бодрыми и трезвыми как стеклышко, все кроме двоих. Как и сказал Кинмаер, эти двое выглядели моложе остальных мастеров, лет тридцать пять или сорок. Бедолаги лежали на столе, подложив руки под головы, а старшие иногда посматривали на них и посмеивались. Когда вошли два последних человека в этом собрании, то Шмид отвлекся от разговора и посмотрел на Смита, глазами серьезными и чуть усталыми.
— Доброго дня, господин Смит, рад что вы сумели вовремя пришли, — он взял бумаги из рук подошедшего Кинмаера, — спасибо, Вилберт. Надо полагать, что все, несмотря на препятствия, — он покосился на парочку, которая невероятными усилиями перешла в сидячее положение, — в сборе и мы можем начать.
Эрвину позволили говорить первому, и его внимательно выслушивали очень изредка перебивая. Сразу был ощутим контраст, когда он пытался убедить прежнюю власть увеличить финансирование экспедиций, то чувствовал себя шутом. Здесь он ощущал, что к его словам прислушиваются и здраво оценивают доводы и факты, и вопросы задавались по делу. В целом речь про необходимости улучшения вооружения и оборудования для Разведкорпуса, а так же разработки нового оружия для борьбы с титанами, была очень убедительной и самое главное искренней. Смит не сказал им всей правды, которая стала известна военным, но и без неё прекрасно обозначил всю суть. Мастера не выказали ни на что какой-то особой реакции.
— Что ж, думаю мы сможем оказать вам помощь, конечно не за бесплатно, — уточнил Шмид, — не сомневаюсь королева готова щедро финансировать вас.
— Всё имеет свою цену, вы вправе её требовать, — согласился командор.
— Тогда мы договорились. Насчет расширенного УПМ, его делать не так быстро. Он сложнее и несколько хитрее, мы сможем изготовить десять к концу месяца, с учетом модификаций на увеличения запаса топлива.
До начала важной экспедиции к Шиганшине они не успеют, до её старта чуть больше недели. Жаль, но громовые копья были важнее УПМ, поэтому это не расстроило Смита.
— Что касается копий, схемы и наброски, которых вы прислали в письме, то если один из нас, — Шмид многозначительно посмотрел на мучащегося от похмелья мужчину, — займется этим сегодня, то дней через пять мы сможем вам прислать несколько десятков. Да, Джерлак?
Глаза мужчины вышли из прострации и сфокусировались на Шмиде. Он очень старался, несмотря на головную боль, сознанием присутствовать на собрании. Хотел было сказать, что наброски были сырыми, и что нужно многое доделать, например как солдат должен их держать, как можно избежать самим повреждений от ударной волны. Но голову закрутило и Джерлак решил просто молча кивнуть. На фоне остальных он выглядел юнцом, он был самым молодым среди них лет тридцати пяти и в целом выглядел как ровесник Кивы. Пожилой мужчина с бородкой добавил с назидательным уколом.
— Сегодня ты на праздник вряд ли сможешь пойти, так что посиди в своей мастерской и займись делом.
На что Джерлак снова обреченно кивнул.
Договорившись о незначительных деталях, способе поставки и оплаты, Шмид объявил собрание оконечным. Все облегченно выдохнули, хотя по ним нельзя было сказать, что время прошло как-то обременительно, и начали расходиться по домам. А Эрвину пришло время возвращаться с хорошими новостями. Кинмаер проводил его до гостинцы, а потом до конюшни, где Фелика быстро вывела лошадь Смита, накормленную и весьма довольную. Командор улыбнулся девочке и поблагодарил, на что та застенчиво улыбнулась и ретировалась в конюшню.
— Легкой дороги, Эрвин, — попрощался с ним Вилберт.
— Спасибо, это была удивительная поездка.
Старик добродушно пожал плечами и уверенной походкой направился вверх по улицам города, Смит смотрел какое-то время ему вслед, а затем направил коня на восток, к стене Сина. Он даже порадовался тому, что дорогу он проведет в одиночестве наедине с собой, возможно это было то, что ему нужно. Несколько часов тишины и покоя.
В Митру он приехал поздно вечером, поэтому чуть поколебался куда ему направиться: в казармы или в генштаб? Рассудив, что Ханджи скорее всего после экспериментов и тренировок построения отправится в казарму отдыхать, а Леви без него не будет задерживаться допоздна в генштабе Закклая, Эрвин поехал сразу к казарме. Въехал во двор, сдал конюху лошадь, обратил внимание, что свет горит в комнате Зое. «Леви скорее всего там же», подумал он и вошел внутрь здания. Так как была ещё не глубокая ночь, то в казарме тишины не было. Кто-то громко болтал со своими товарищами, кто-то ещё сидел в столовой. Смит прошёл наверх, не задерживаясь на первом этаже полных в основном солдатами гарнизона. На втором этаже было тихо, здесь располагались комнаты офицеров и старших по званию. При взгляде на безмолвный и темный коридор сделалось отчего-то неуютно, он взглянул в окно, потом прислушался. Ничего подозрительного не обнаружил и прошёл по коридору к комнате Зое. За дверью говорили почти наверняка Ханджи и Леви, Смит улыбнулся и постучал.